Отдать половину души (СИ)

- Па? - он смотрел взволнованно на Итана, на котором лица не было.

- Сарм… - только качнув рукой и покачав головой.

Аравель зажал рот рукой и медленно подошел к отцу, притянул его голову к себе, обнимая.

- Па, ему там Боги постелили сочной травки, даровали чистые воды и теперь он будет ждать нового витка Рождения. - Сын погладил голову отца и тихонечко мурлыкнул человеческим голосом.

Итан улыбнулся. Аравель. Надежда и опора, любимое дитя, вырос и окреп, получил все, даже ждет котенка, а петь так и не научился. Голос, кошачьи песни, мурлыкать и лечить кошачьими вибрациями голосовых связок он не может.

Как объяснили врачи, сами связки очень слабые и сила песни просто повредит их. Поэтому Аравель не поет, даже не мурлычет. Иногда, когда хочется, он имитирует кошачью песню, используя только голос человека.

Сейчас это пение, это подражание настоящей песне, сейчас это было необходимо отцу. И Аравель знал это, делал это и поглаживал его по голове. Итан уткнулся в его плечо лицом, слегка наклонившись, чтобы сыну было удобно гладить его. Незатейливая ласка, редкие моменты, когда сын, уже выросший и ставший современным представителем молодежи, сейчас вел себя как в детстве: любил взлохмачивать волосы и перебирать пряди, вводя отца в состояние эмоциональной эйфории и лени.

Храм. Красивое место, где будет проходить обряд освящения физической оболочки с духом зверя, душой человека, утопало в зелени, возвышалось гигантскими фигурами каменный статуй кошек. Эти статуи были формой кошачьего тела, сидящего опутав себя хвостом. Голова у любой статуи Кошачьих Богов была лишь общей формой человеческой, с легкими наметками надбровной кости, носа и подбородка с ушами.

Все "лица" были сплошными, разной формы и всегда светлыми, светлее чем тело животного.

Храм. Четыре "уса", из статуй от кончиков и к центру увеличиваясь в размерах и высоте, закручены по спирали, а в центре просторная площадка, окруженная самыми большими статуями, сидящими спиной друг к другу. В центре этого Храма, что не имеет ни стен, ни потолка, ибо находится в лесу, проходит само таинство. В центр установлен таякон - подобие матраса в деревянной раме не более пяти сантиметров высотой, - на котором лежит тело умершего. Его сверху накрыли прозрачной белой вуалью.

Между статуями стоят Храмовые Братья, мягко поют песню Мира и Жизни, переливаясь голосами на манер волн в море. За спинами Храмовых Братьев стоят родственники и тихо подпевают вместе с ними.

Итан стоял рядом со старшим сыном Сарма, рядом с ним самим стоял Аравель, отказавшийся подождать их в главном зале крематория. На церемонию обращения к Богам и Просьбу дать еще один шанс понюхать зверем воздух, увидеть человеком мир и вместе начать новую жизнь, пришло очень много человек.