Пять охотхозяйств, последнее – в Глухой Квохте, тоже процветали.
Сотрудников Аржанов набирал вахтовым методом, пьянство пресекал, ленивых отсеивал, платил много и своевременно, что привлекало к нему только опытных, умелых и нацеленных на результат. Драл за малейшую провинность, потому что человеком был справедливым, но жестким. Попасть ему под горячую руку никто особо не стремился. Люди работали на Аржанова не за страх, а за совесть, зная, что ошибки им позволят исправить.
Люди называли его Сфинксом, и Саша, подумав, поняла почему. Он действительно был малоподвижным, невозмутимым и немногословным, предпочитая не говорить, а действовать.
– И что, удалось выявить совпадения? – спросила она сейчас в ответ на его сообщение о проверенных списках гостей.
– Да, разумеется, – делился Аржанов. – Олег Якунин действительно приехал к нам впервые. Его имя до прошлой недели никогда не встречалось в наших базах данных. Кстати, я попросил своих… м-м-м… друзей выяснить, откуда он родом. Оказалось, из Красноярска.
Саша вспомнила дорогую одежду и золотую оправу очков.
– Что касается совпадений, то в момент гибели Вершинина здесь находились двое из ныне присутствующих гостей. – Он заметил непонимание на лице Саши и уточнил: – Вершинин – это егерь Петр Степанович, сын вашей квартирной хозяйки. Так вот, и в тот охотничий сезон, и сейчас тут живут питерский предприниматель Алексей Богатов и топ-менеджер из Москвы Иван Матицын. Оба вполне порядочные и законопослушные граждане, подозревать которых в двух убийствах нет никаких оснований.
– И все-таки вы кого-то подозреваете, – кажется, Саша научилась следить за ходом аржановских мыслей.
– Богатов мог быть знаком с Якуниным, потому что сферы их интересов пересекаются, – признал Аржанов. – Более того, в один из вечеров персонал видел их беседующими за кофе с коньяком. А два года назад во время охоты у Богатова пропало ружье, которое так и не нашли. Правда, он объявил о его пропаже до того, как был убит Вершинин.










