13
0– «Пятерочка»? У вас же ее нет.
– В райцентре есть. Даже две. Ну, Миша уже в полицию сообщать наотрез отказался. Петя мой настаивал, потому что, говорю же, он у меня очень честный был. Считал, что чужое до добра не доведет. Но Миша сказал, что глупо это – отказываться от денег, которые в руки плывут. Мол, предыдущие два раза полиция их забирала, а отгадку, откуда они берутся, так и не нашла. Мол, раз их в третий раз оставляют, значит, хотят, чтобы они жителям Глухой Квохты в руки попали, а не полицейским. Понятно, что нашлись те, кто Мишину точку зрения поддержал. К тому моменту многие уже из деревни уехали. Работы тут совсем не стало. Кто помоложе и с детьми, те снялись с места. Осталось дворов двадцать. В дележе, конечно, не все участие принимали. Петя, к примеру, отказался. А некоторых, кто одинокий да старый совсем, их и не спрашивали.
Миша – сын Антонины Евгеньевны, стало быть. Лаврушкин, кажется.
– Это, получается, в двадцать первом году было? – уточнила Саша, во всем любившая точность.
– Получается, так. Вскоре после этого как раз базу начали строить. А спустя год, в двадцать втором, деньги Харитоновна нашла. У своего забора.
– Да, через дом отсюда жила. В прошлом году померла, а тогда еще скрипела, хотя и еле-еле. Ноги у нее плохо ходили, глаза почти не видели, но пачку с деньгами она как-то углядела. И там девяносто семь тысяч было. Такое вот неровное число. В полицию сообщать Мишка снова запретил. Сказал, что наши это деньги. Единственное, на чем Петя смог настоять, так это опросить гостей базы. К тому моменту ее уже построили и открыли. Первая весенняя охота как раз в самом разгаре была. Понятно, что там нашлись умники, которые пытались заявить, что это они деньги потеряли, но описать, как упаковка выглядела и сколько именно денег там лежало, не смогли. Так что деньги опять поделили. И я взяла на этот раз, хоть Петруша и ругал меня. И как оказалось, прав был. К беде были те деньги.
– Да потому что назавтра его в лесу и подстрелили, – голос тети Нюры упал до шепота.
Она отвернулась и вытерла рукавом повлажневшие глаза. Саша опять почувствовала себя неловко, но все, что рассказывала квартирная хозяйка, было так интересно, что остановить мучительный для старушки разговор она не могла.
– Так может быть, убийство вашего сына как-то связано с этими деньгами? – воскликнула она.
Тетя Нюра покачала головой.
– Так как же связано? В тот год деньги уже в четвертый раз, получается, подкинули. И потом, в прошлом году и в этом снова мы свертки с деньгами находили. Только уже не в апреле, а опять на Рождество, как и в первый раз. Правда, денег уже меньше было. Двадцать пять тысяч в прошлом году и пятнадцать в этом. Мишка уж очень расстраивался, что так мало.
