Одна смертельная тайна

 – Чужим здесь делать нечего. Вы-то какими судьбами?

– Миша, я вам скажу, только вы не смейтесь. Мне кажется, что я знаю, где в этом доме спрятан клад, – сказала Саша как можно простодушнее.

– Клад? Вы верите в эти байки?

– Так ведь не только я. Тот бизнесмен, тело которого я тут нашла. Олег Якунин. Он явно тоже искал клад. И его фамилия – точно такая же, как и у владелицы этой усадьбы. Глафира Румянцева в девичестве была Якуниной. Она-то здесь и спрятала очень ценное ожерелье, подаренное ей мужем, старым графом. Мне тетя Нюра об этом рассказывала.

– Так ведь если и так, то никто его не нашел. Петр Степаныч даже и не пытался, он в существование клада не верил. А бизнесмен этот все стены простучал, полы разобрал, а тоже впустую. А вы, значит, знаете, где оно?

– Я не могу быть уверена, – замялась Саша. – В документах про это нет ни слова.

Сейчас он должен был уточнить, в каких именно документах, но промолчал. Значит, не считает нужным скрывать, что знает про взятую в архиве папку. Еще бы. Он уверен, что московская гостья живой из этого дома не выйдет.

– В документах – нет, – согласился Лаврушкин. – А где тогда?

– Так в вещах Петра Степановича, – всплеснула руками Саша, «не заметив» его прокола. – Я же в его комнате живу. И нашла у него книгу. Справочник печника. И там закладка лежала на странице, где разъясняется, как устроены заслонки в дымоходах. Миша, вы знали, что в них раньше очень часто делали тайники?

Если до этого Михаил внимательно ел глазами саму Сашу, то сейчас его взгляд переметнулся с ее лица на украшающую стену печь.

– Я думаю, что Петр Степанович все-таки искал клад, просто вас в это не посвящал, – продолжала Саша. – Иначе бы он не интересовался устройством печей. Я решила, что это знак и решила проверить.

– Первый этаж – да. А сюда только поднялась. Поможете?

– Помогу. – Он усмехнулся. Нехорошо. По-волчьи. Поднял ружье и нацелил его Александре в грудь. – Слушайте, дамочка, а вам никогда не говорили, что излишнее любопытство вредно? Оно, как говорится, и кошку сгубило. Вот вы сейчас и станете той самой кошкой.

Так, теперь надо испугаться. Очень натурально. Впрочем, последнее нетрудно, поскольку Александре действительно стало страшно. Вид у Лаврушкина сделался совсем безумный.

– Миша, вы что? – спросила она и замолчала, словно в потрясении от сделанного страшного открытия. – Это вы их убили? Петра Степановича и Якунина? И еще этого, вчера… Матицына. Вы охотитесь за ожерельем Глафиры и убрали всех ее потомков. Кроме Аржанова, конечно.

Лаврушкин скрипуче засмеялся.

– Ирония судьбы, но Аржанов – единственный, кто имеет права на это ожерелье, совсем его не ищет. Его дед когда-то давно рассказал моему прадеду, что старая барыня подарила ожерелье своей внучке, а та, полоумная, перепрятала его.