Одна смертельная тайна

Вернувшись домой, Саша, к вящему своему неудовольствию обнаружила там Игоря Данилова. Тот восседал за столом в «зале» и занимался тем, что перекладывал мелкий лук из большой картонной коробки на застеленный газетами огромный противень.

– Здравствуйте, – настороженно поздоровалась Саша.

Данилов ей не нравился. Более того, внушал какую-то смутную тревогу. Отчего-то Александра была уверена, что к происходящим в Глухой Квохте событиям он имеет самое непосредственное отношение.

– Здравствуйте, Сашенька, – весело приветствовал ее гость. – Нагулялись? Не хотите присоединиться?

– К подготовке лука-севка к посадке в открытый грунт.

– А не рано еще? – усомнилась Саша.

Типично городская девочка, она понятия не имела о том, как готовят лук-севок. Более того, она даже не поняла, что это именно он, просто удивившись мелкости головок, которые ловко мелькали в руках Данилова. Однако то, что огородный сезон вряд ли начинается раньше последних чисел апреля, знала даже она.

– Сажать рано, а для подготовки в самый раз. Сначала лук-севок надо прогреть, чтобы предотвратить его стрелкование летом. Вот сейчас я его разложу, и Анна Ивановна поставит этот противень на печку до завтрашнего утра. А утречком замочит его в растворе марганцовки. Чтобы обеззаразить. А потом снова просушит.

Саша смотрела на него во все глаза. Что он несет? Какая марганцовка? Просто сюр какой-то.

– Ой, Сашенька вернулась, – в зале появилась тетя Нюра. – А я в сарае была, не слышала даже, как калитка хлопнула. – Ты голодная? Сейчас Игорек закончит, будем чай пить. С ватрушками.

Уходя, Саша не заметила, чтобы ее хозяйка заводилась с тестом.

– А вы успели ватрушек напечь?

– Нет. Я сегодня приболела слегка. Давление замучило. Ватрушки Игорек принес. С базы. Там к кофе напекли. У них выпечка вкусная.

Уже во второй раз тетя Нюра называла Данилова Игорьком. И когда, интересно, они успели так сблизиться? И еще. Он принес ватрушки с базы, хотя сам живет у Клавдии Петровны. Зачем он туда ходит? По какой надобности вообще приехал в Глухую Квохту?

– Ты уж, девочка, извини, но мы в твою комнату без разрешения зашли, – продолжала тетя Нюра. – Севок-то у меня там хранится. В коробке под кроватью.

Саша вздрогнула. Данилов заходил в ее комнату. Как мудро она поступила, перед уходом спрятав папку со всеми бумагами. Вот только спрятала она ее под матрас кровати. А что, если, залезая, Данилов ее там увидел? А вдруг забрал?

– Ничего страшного, – выдавила из себя Саша, горячо надеясь, что неестественный голос не выдает обуревавших ее чувств. – Вы заканчивайте. Я пока переоденусь и выйду к чаю.

Она метнулась в комнату, тщательно закрыла за спиной дверь, судорожно подняла матрас на кровати. Папка лежала на месте.