Обещай мне

Тоби пробормотал что-то невнятное и поспешил к единственному свободному месту за дальним столом. Там уже устроился сквайр Бингем со своим многочисленным семейством. Все они, как коровы на лугу, смотрели в одну сторону – на Корта.

Корт продолжил свои блуждания по дому. Иногда он перекидывался парой слов то с одним, то с другим гостем, из тех, кого знал еще с детства. Здесь были зажиточные землевладельцы со всей округи, хозяева самых процветающих магазинов городка, викарий с женой. Каждый охотно вступал в беседу с Кортом, без сомнения, чтобы позже взахлеб рассказывать знакомым, что «разговаривал с его милостью герцогом… где бы вы думали? В Сэндхерст-Холле!» Недели не пройдет, думал Корт, внутренне усмехаясь, как этот сочный кусочек новостей появится в Лондоне в разделе светских сплетен.

Интересно, осмелятся ли газетчики написать, что юный маркиз Сэндхерст удивительно похож на бывшего мужа своей матери? Пусть весь мир узнает, что он был подло обманут, лишен сына и наследника! Разумеется, будут смешки и шуточки за его спиной, ну да и черт с ними. Последними смеяться будут не они. Однажды он отберет своего сына у Филиппы, и если это разобьет ее черное сердце, то он посмеется над ней вдвое веселее.

Наконец гости разъехались, и измученная Филиппа позволила себе немного отдохнуть в библиотеке. Больше всего ей хотелось сейчас броситься наверх, к сыну, но она боялась, что не справится с собой. Мальчик, конечно, засыплет ее вопросами, в том числе о черноволосом незнакомце, который так пристально разглядывал его в церкви. Нельзя, невозможно показать Киту, что она боится Корта.

Еще в детстве библиотека, длинные ряды книг, запах кожаных переплетов и книжной пыли успокаивающе действовали на Филиппу. Вот и сейчас она надеялась обрести утраченное равновесие.

Филиппа подошла к окну и устремила взгляд на широкий, поросший цветами луг, отлого спускающийся к быстрой речке, той самой, что петляла по Чиппингельму.

Сэндхерст-Холл являл собой весьма распространенный в провинции тип особняка. Дом, изначально построенный в три этажа, постепенно разрастался самым случайным образом, исходя из вкусов каждого следующего поколения. Внутреннее убранство особняка было уютно старомодным, оно как будто не старилось, а только совершенствовалось. Здесь не было модной позолоты, показного блеска, в таких домах у детей бывает счастливое детство, а у стариков – спокойная старость.

Теперь Сэндхерст-Холл вместе со всеми землями принадлежал Кристоферу. Возможно, он проживет здесь долгую и счастливую жизнь с достойной женщиной, любящей и великодушной.

Филиппа закрыла лицо руками.