Обещай мне

Выполненная по перламутру, она некогда была подарена невестой опьяненному любовью жениху. Свадебный подарок…

Корт всмотрелся в прекрасное лицо, в светящиеся простодушной радостью фиалковые глаза.

Эта девушка, ставшая его женой, ни в грош не ставила внешние приличия. Увлекшись Сэндхерстом, она и не подумала хранить это в секрете, махнула рукой на репутацию и очертя голову бросилась в омут. Никто не поставил бы ей в вину любовную связь с Артуром Бентинком, будь эта связь приличествующим образом завуалирована. Но бегство с любовником – это уж было слишком! Это навсегда поставило на ней клеймо безнравственной женщины. Но если разобраться, Филиппа была лучше большинства светских дам, бросавших в нее камни. Она была добра и искренна с теми, кого любила, с друзьями, даже с незнакомыми людьми, и в душе ее жили те чувства, что были не в чести в избранном кругу: нежность и милосердие.

Да, она нанесла ему жестокий удар, но был ли он сам так уж безгрешен? Он ослепил свою юную избранницу высоким положением и богатством. Он боялся выпустить из рук бесценное сокровище и потому так торопил свадьбу. Может быть, он лишил ее возможности встретить человека, которого бы она полюбила больше, чем его. Корта Шелбурна.

Корт вспомнил Эразма Кроутера. Филиппа как две капли воды похожа на свою мать и потому просто обязана быть столь же бессовестной. В таком случае и он. Корт, должен быть неизлечимо развратен или слабоволен… нет, все это измышления черствой души! Он никогда бы не отвернулся от своих детей, не позволил жене гнить душой, меняя любовников как перчатки – а ведь и он как две капли воды походил на отца.

Корт поставил миниатюру на ночной столик, прошел в гардеробную и выдвинул один из ящиков комода. Порывшись за стопкой белья, он вынул аккуратно сложенный листок, перевязанный красной ленточкой. С полминуты он держал его в руке, борясь с желанием скомкать и бросить в корзину, но потом развернул и в который уже раз всмотрелся в безобразный почерк, похожий на паучьи лапки. «Четыре кареты», день и час.

С листком в руках Корт вернулся в спальню и опустился в кресло, против воли перебирая в памяти события давно минувших дней. Дела его тогда были расстроены, и он решил продать часть своих земель, для чего и выехал в Йоркшир, оставив жену, с которой всего два месяца наслаждался семейным счастьем. Филиппа должна была ехать вместе с ним, но в день отъезда почувствовала себя нехорошо. Отменить ранее назначенную встречу с покупателем было невозможно, и Корт отправился один. Все эти шесть лет он верил, что Филиппа придумала болезнь, чтобы остаться в Лондоне и без помехи встретиться с любовником. И только недавно он понял, что тошнота и головокружение были не чем иным, как признаками беременности.