Обещай мне

Как знать, не случится ли снова то, что уже случилось однажды? Как можно отдавать себя мужчине, которому не доверяешь?

– Если бы только знать, что я могу тебе верить… – прошептала Филиппа, дотрагиваясь до губ Уорбека и вопросительно заглядывая в глаза, смотревшие с такой настойчивостью.

В первое мгновение Корт не поверил своим ушам, потом в глазах потемнело, словно багровый туман страсти превратился в черный смерч гнева.

– Что?! Можешь ли ты верить мне? Должно быть, я ослышался! Это ты не заслуживаешь доверия!

Филиппа попыталась вскочить, но он пригвоздил ее к месту, обхватив за талию. Он был взбешен, но страсть не желала уходить. Должно быть, желание смешалось на его лице с гневом, потому что она покачала головой, как бы не в силах понять.

– Как же ты можешь предлагать мне новый брак? – Неужели ты способен связать свою жизнь с женщиной, которой заведомо не доверяешь?

– Это не редкость, дорогая моя, – ответил Корт с саркастической усмешкой. – По крайней мере половина англичан берет в жены женщин, которым не доверяет. Все зависит от мужа. Если он достаточно умен, жена не сможет наградить его рогами.

– Нельзя ли конкретнее?

– Путей существует множество. Например, можно прикончить первого же любовника, и тогда все остальные любители приключений поостерегутся. Есть и другой путь, более достойный в глазах общества: постоянно беременная женщина не вызывает плотского вожделения да и сама его не испытывает, во всяком случае, к посторонним мужчинам.

– И какой же из этих двух путей выбрал бы ты?

– Что ж, по крайней мере ты честен со мной. – Она снова попыталась встать. – Отпустите же, милорд! Я отказываю вам!

– В чем именно? Насколько я помню, я просил тебя о двух вещах. Ты отказываешься выйти за меня замуж или лечь со мной в постель?

– И то, и другое! Милорд, если вы хоть сколько-нибудь джентльмен, немедленно отпустите меня.

Некоторое время Корт смотрел ей в лицо. Оно было теперь замкнутым, мрачным, и он понял, что снова потерпел неудачу. Он не жалел о своей откровенности и удивлялся лишь наивности Филиппы, которая нелепо верила, что после интрижки с его лучшим другом он все еще способен верить ей. Она нужна ему. Нужна не только потому, что Кит – их сын. Он желал бы ее, даже будь Кит сыном Сэндхерста. Да, он желал ее, желал страстно. Но верить… нет, он не верил ей.

– И что же дальше? – спросил он, убирая руку с талии Филиппы. – Ты ведь хочешь меня, разве нет?

– Да, хочу. – Филиппа встала. – Но для меня физическая любовь возможна лишь в браке, а брака без любви духовной я просто не мыслю. Что я могу добавить к этому? Только то, что любовь невозможна без доверия.

– Ты слишком многого требуешь от меня, Филиппа, и слишком скоро. – Корт тоже поднялся.