Обещай мне

 – Все зависит от того, какая площадь паруса вам потребуется. Как вы и просили, я сконструировал эту красотку специально для одиночного плавания. Малютка на вид, но в море обгонит любую яхту с той же легкостью, с какой стриж обгоняет голубя.

Поль стащил с головы потертую рабочую шапочку и расчесал пятерней редеющие волосы. Корт не сомневался в словах старого мастера. «Белокурую ведьму» тоже строил Боннэ, и шхуна вышла прочной, устойчивой и вдобавок красивой. Будь он проклят, если позволит родному сыну выйти в море на судне, надежном не на все сто процентов!

– Я бы хотел, чтобы она оказалась в Галлс-Нест уже завтра утром. Это возможно?

– Для меня будет честью собственноручно привести ее туда, ваша милость, – ответил старый корабел, яростно нахлобучивая шапку. – Чуть свет вы увидите этот парус в бухте.

– Прекрасно. – Корт улыбнулся, живо представив себе лицо Кита, когда он узнает что маленькая яхта его. – Он будет рад…

– Без сомнения, ваша милость, без сомнения, – подхватил Боннэ, сообразив, о ком идет речь. – Ваш сын обрадуется такому подарку.

Несколько секунд Корт смотрел на него с удивлением, задаваясь вопросом, откуда в Гиллсайде известно о том, кем ему приходится Кит.

– Сегодня утром я был на рынке, – объяснил Боннэ, – и видел вас с женой и сыном. Должен сказать, ваша супруга очень хороша собой, а мальчик – живой ваш портрет. Я сразу понял, для кого строилась эта крошка.

Похоже, старый мастер был в восторге от собственной проницательности.

Корт открыл было рот для возражений, но только пожал плечами. Любой, кто видел его вместе с Китом, без труда догадался бы, что они отец и сын.

– Вы правы, яхта для моего сына.

– Да ведь дети и сами – подарок судьбы! – воскликнул Поль Боннэ, снова раздуваясь от гордости, теперь уже иного рода. – У нас с женой их восемь, ребятишек-то, четыре мальчика и четыре девочки. Парней я пристроил к корабельному делу, всех до единого. Да и как было иначе – они с пеленок только кораблями и бредили. Небось, и внуки такими же вырастут. Семейное дело, изволите видеть. Так оно бывает, что море у человека в крови, и нет ему другой дороги, кроме как по стопам отца и деда.

– Я тоже не остановлюсь на одном, – признался Корт неожиданно для себя.

Представив себе Филиппу на последнем месяце беременности, он не смог удержать дурацкой счастливой улыбки. Мастер добродушно ухмыльнулся в ответ, но, поскольку он давно простился с коренными зубами, улыбка вышла такой забавной, что Корт засмеялся.

– Правда, восемь, пожалуй, будет многовато, – добавил он. – Я бы остановился на шести.

– Шестеро тоже неплохо, ваша милость, – вдумчиво заметил Бонна, почесывая кончик носа. – Шесть – это хорошее число, аккурат половина дюжины.