Обещай мне

Ветер так бесшабашно взлохматил его волосы, что, казалось, двух знатных леди сопровождает не герцог Уорбек, а приодевшийся пират. Впрочем, заинтересованные взгляды на Уорбека бросала не одна Филиппа. Хорошенькие глазки не раз обращались в его сторону, и откровенное любопытство посторонних дамочек возмущало Филиппу.

В первую очередь путешественники осмотрели западные ворота с двумя симметричными квадратными банками наверху. Когда-то именно через эти ворота приезжие попадали в город. Полюбовавшись воротами чувством, близким к благоговению, все четверо пошли сторону древнего нормандского замка. От его главной башни остались одни руины, но даже они давали ясное представление о размерах и мощи сооружения.

Кит со свойственной мальчишкам энергией то и дело убегал вперед, чтобы первым осмотреть все, что попадалось на глаза, и потом взахлеб изложить взрослым свои впечатления.

– Умерь свой пыл, дитя мое! У меня кружится голова при одном взгляде на круги, которые ты описываешь вокруг нас! – пожаловалась леди Августа.

– Не утомила ли вас прогулка, бабушка? – озабоченно спросила Филиппа. – Может быть, лучше вернуться в «Корону»?

– Чушь, я вовсе не устала! – отмахнулась леди Августа. – И потом, я хочу увидеть собор.

Услышав слово «собор», Кит сорвалсяс места и кометой унесся вперед.

– Хорошо, а потом мы вернемся в «Корону», – сказал Уорбек.

– Меня это вполне устраивает, – кивнула вдовствующая герцогиня. – Судите сами: все утро в дороге, после обеда несколько миль пешком – будет совсем неудивительно, если к вечеру мои старые кости возжаж-Дут покоя. Но сейчас я не сдамся. Каждый англичанин, в жилах которого есть хоть капля благородной нормандской крови, должен раз в несколько лет совершать паломничество в Кентербери.

– Может быть, все-таки повернем назад? Кит еще слишком мал, чтобы оценить средневековую архитектуру, а я однажды уже видела это чудо, – предложила Филиппа.

– Ах да, вы же с Кортом останавливались в Кентербери во время свадебного путешествия, – простодушно заметила леди Августа, но глаза ее странно блеснули. – Зато я не была здесь давно. Представьте себе, я буквально скучаю по чудесной часовне Бекета!

При упоминании их медового месяца сердце Филиппы ухнуло в пятки, она ощутила на себе настойчивый взгляд Уорбека. Еще утром она заподозрила, что маршрут выбран не случайно, но когда карета остановилась перед «Короной», это стало совершенно ясно.

Наконец четыре паломника ступили под высокие своды собора, и с ослепительной ясностью Филиппе вспомнился другой день, день, когда она вошла сюда с Уорбеком. Это было первое утро их брака, после первой ночи любви. Тогда узы, связавшие их, казались ей нерушимыми, а они сами – единой душой, законченной и совершенной.