Обещай мне

– То есть вы не считаете нужным затруднять себя, выясняя, бесчестен мистер Томпкинсон или просто некомпетентен? Для вас это не составляет разницы, не так ли? И в том, и в другом случае людей можно просто выбросить на улицу? Впрочем, чему тут удивляться! Вы заслужили репутацию безжалостного дельца, хищника и, должно быть, гордитесь ею!

Филиппа вложила в эти слова все свое негодование, но Уорбек не поднял брошенную перчатку. Его губы слегка сжались, не более того. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом он небрежно пожал плечами, как если бы только что выслушал вздорного ребенка.

– Это все, ваша милость? – процедила Филиппа сквозь зубы.

– Да, леди Сэндхерст, на сегодня у меня к вам все, – с холодной вежливостью ответил Уорбек. – Разрешаю вам удалиться.

Кровь бросилась ей в голову, и, боясь не совладать с собой, она рывком повернулась к двери и бросилась прочь.

Элегантная и удобная карета герцога Уорбека мягко катилась по дороге, ведущей к побережью. Вокруг зеленели покрытые цветущим вереском холмы. Достаточно было посмотреть в окошко кареты, чтобы понять, почему Кент называют «садом Англии»: долины с отлогими склонами порой представляли собой сплошные рощи вишен, яблонь, сливовых и грушевых деревьев. Просторные луга тянулись вдаль и вширь, легкий бриз гнал по траве волны, серо-синие от шелковистых метелок, с разноцветными барашками пены, оказывавшейся вблизи то дикими маками, то лютиками, то васильками. Кое-где еще сохранились остатки лесов, некогда дремучих, а теперь перемежающихся полянами, сплошь поросшими белым клевером, отчего казалось, что в середине июля чудом выпал снег. Созерцая всю эту красоту, Филиппа порой забывала, что напротив нее сидит герцог Уорбек, безмятежный и возмутительно довольный собой.

Рано утром состоялся торжественный отъезд из Сэндхерст-Холла. Леди Гарриэт нимало не возмутил тот факт, что Уорбек похищает у нее внука на целую неделю, наоборот, она была в восторге, что Кит снова увидит море. Согласие Филиппы сопровождать его казалось ей совершенно естественным: ведь все приличия соблюдены, леди Августа едет с ними. Леди Гарриэт провозгласила, как некое откровение, что морской воздух полезен для здоровья, потом тепло обняла и поцеловала каждого из отъезжающих, в том числе Уорбека. Все это время Филиппа мучилась мыслью, что ее свекровь начисто лишена интуиции.

– Мама! Правда, мои солдатики, как настоящие? – спросил Кит, прерывая течение ее мыслей.

Мальчик сидел рядом с ней, держа на коленях подаренную Уорбеком коробку, с которой не пожелал расстаться.

– Они совсем как живые, – сказала Филиппа и улыбнулась, как она надеялась, радостной улыбкой.

Она дала себе слово сделать все возможное, чтобы поездка на побережье стала для сына настоящим праздником.