0
0Глаза ее были затуманены, припухшие губы пламенели, щеки, обычно матово-белые с тонким румянцем, раскраснелись.
– О чем… о чем ты говоришь?
– Я делаю тебе предложение.
Глаза ее расширились, губы приоткрылись.
– Нет никакой необходимости кричать, – сказал Корт спокойно, кладя руки на ее плечи. – Сначала вы» слушай. В первую очередь нужно думать о судьбе нашего ребенка. От тебя не укрылось, конечно, что за недолгое время нашего с Китом знакомства я успел полюбить его. И я вижу, как сильно он к тебе привязан. Пойми, я не хочу никоим образом огорчать Кита, но я намерен играть в его жизни ту роль, на которую имею право.
– Но ты и так играешь в его жизни заметную роль, – возразила Филиппа, причем голос ее с каждым словом поднимался все выше. – Ты назначен его опекуном!
– Я хочу быть не опекуном, а отцом, – заявил Корт непререкаемым тоном. – Если мы снова поженимся, так будет лучше для всех нас.
Филиппа в раздражении сдвинула брови.
– Это единственная причина, по которой мы должны пожениться?
– Нет, есть еще одна. Если мы сочетаемся законным браком, тебе больше не придется изводиться беспокойством, что в один прекрасный день я отберу у тебя сына, – с мягкой насмешкой ответил Корт.
У Филиппы вырвался негодующий возглас, и Корт тотчас сообразил, что допустил ошибку.
– Не сердись, это всего лишь шутка, а настоящая причина состоит в том, что каждый ребенок нуждается в братьях и сестрах. Киту всего пять лет. Что за семья из сына и матери? Он заслуживает большего, и потом, ему даже не с кем играть.
Какими бы рассудительными ни были его слова, Филиппа вспыхнула. Отповеди, которой он опасался, не последовало.
– Ты ведь не станешь отрицать, что хочешь еще детей, – продолжал Корт, стараясь закрепить успех.
Голос сам собой зазвучал ласково, и Филиппа затрепетала. Корт понял, что нашел ее уязвимое место, слабое звено в линии обороны.
– Из тебя получилась прекрасная мать. Только представь себе, каково будет держать на руках его сестренку, баловать ее, одевать, как принцессу! А маленького братика, которого он, конечно же, будет обожать!
Филиппа подняла взгляд, полный недоверия, смущения и надежды. Корт понял, что не ошибся.
– Но разве мы можем начать все сначала? После всего, что было…
Он едва удержался от торжествующего смеха. Первый шаг к воссоединению сделан! Филиппа не отказала наотрез!
– Давай поговорим об этом позже.
Он разгладил поцелуями ее нахмуренный лоб, потом легонько коснулся губами век и кончика носа. Филиппа запрокинула голову, потянулась губами, нетерпеливо и охотно ответила на поцелуй и прижалась к Корту всем телом.
– Я готов все простить и забыть прошлое, – прошептал он в изящное маленькое ушко. – Начнем все заново!
Тело Филиппы окаменело в его руках.
