5
0– Ничего, – покачал головой Колька, проделывая ту же процедуру со вторым ботинком. – Не, это не там. Это мы тут в ботинки немного земли насыпали. Перед вылетом.
– Зачем?! – изумление мое росло.
– Затем… – вроде бы неохотно отозвался Колька, но потом пояснил немного смущенно: – Понимаешь… есть такое поверье. Если перед боем насыпать в обувь немного земли… то можно сказать: на своей земле стою, за свою землю дерусь – где бы ты ни был в это время. А если и убьют, то опять-таки – на родной земле.
– Зароемся в сено и будем дрыхнуть, – пробормотал Сашка, встав на ноги и покачиваясь. – Дрыхнуть. Шесть часов. Не, восемь. Десять тоже можно…
– Будете спать, пока не выспитесь, – через плечо сказал Денис, уже ходивший около мотопланеров. – Пацаны, как придете на двор – поднимите Олежку Барбаша, пусть сюда идет, мы с машинами должны разобраться. И ракеты снять… Кстати, Сашок, ракеты и установка тут ни при чем. Ты так дергал, что провод у электроспуска оборвал. Лучше б руки себе…
– Да пошел ты… – вяло отозвался Сашка. – Не могу, спать хочу.
– Нет, в самом деле, все отрываешь, что гвоздями не приху…рено, – не унимался Денис, с натугой катя «Саш’хо» к незаметному входу в ангар. – С цветомузыкой та же история тогда на дискаче была… Так Олежку пришлете?
– Давай-ка сами все сделаем, – сказал Колька. – Ты да я. Остальные – марш спать, это приказ.
– Я с вами, – вызвался я.
Колька секунду смотрел на меня. Потом кивнул:
Четырехдневный бой за Светлоград закончился вечером.
Было душно. Ветер с Маныча пахнул горелым металлом, солярой, жареной и гниющей человеческой плотью.
Дальше северных кварталов Светлограда бронечасти и мотопехота турок, поддержанные бандами калмыцких фашистов и американскими вертушками, не прошли. Попав в ловушку городских улиц, мгновенно потеряв присутствие духа, они начали метаться, стремясь только к одному – выбраться обратно. На улицах и за окраиной лежали сотни трупов в новеньких камуфляжах, чадили коробки танков и бронемашин… Снаряжение и оружие убитых – раньше трофейных команд! – уже начали растаскивать вездесущие пацаны… Подбирали и еду, и если оружие у них старались отобрать, то еду не отнимали даже самые свирепые из «трофейщиков»…
…По самым скромным подсчетам, наступавшие потеряли не менее четырех тысяч убитыми, около пятидесяти единиц бронетехники, семь вертолетов и два истребителя-бомбардировщика. Разгромленные и деморализованные части 4-го турецкого корпуса бежали в сторону Маныч-Гудило, где их уже ожидали высаженные со старых вертолетов и надежно укрепившиеся отборные десантные группы. По полевым аэродромам оккупантов вокруг Элисты молотила вся наличная артиллерия.
Отряды Северной армии потеряли убитыми больше пятисот человек.
