5
0– Тогда мы сейчас вон тот кусок жести нагреем докрасна и тебе под ноги положим. Давай, Борь.
Борька сделал еще одну затяжку, тоже бросил окурок в костер и, поднявшись, переложил в огонь большую прямоугольную жестянку. Сел на свое место.
У меня в животе сжался комок.
– Да вы чего?! – крикнул я.
– А ты что думал – это и правда игра? – и Димка вдруг сжал мои щеки с обеих сторон пальцами – как клещами. Я увидел совсем близко его осатаневшие глаза. – Ты знаешь, сколько у нас похоронок в станице?! Сорок три уже! Тридцать шестая на моего папку была! Еще добавить решил?! На кого работаешь, гадина?!
– Пу… фти… – с трудом выговорил я.
Он правда отпустил, тяжело дыша.
– Пацаны, – я старался говорить спокойно. – Если вы правда меня мучить будете, то как же вы не понимаете – я все, что угодно, скажу. Что вы потребуете, то и скажу.
– Вообще-то он правильно говорит, – заметил вдруг Борька.
– Ты же сам его скрутил, – повернулся к нему Димка.
– Скрутил, потому что про наше дело лишним знать нечего. А что он шпион… – Борька покачал головой. – Чего ему тут, у нас, вынюхивать?
– У меня отец тоже погиб, – сказал я. И в первый раз по-настоящему подумал об отце как о мертвом. К горлу подкатил комок, а страх почти исчез. – Ну, хотите – давайте пытайте, если вам охота послушать, как человек кричит. А я наслушался уже… Казаки, пуп земли! Не бомбили вас, из дому вы не убегали…
– Горло не дери и на жалость не дави, – сказал Колька.
– Ну, тогда убейте, чтобы я никому не рассказал, как вы тут самогонку гоните! – выдал я.
Странно. Они опять засмеялись, но уже по-настоящему, весело.
– Не нюхал, – огрызнулся я.
Они опять засмеялись. А мне – мне вдруг до дрожи внутри захотелось узнать, чем же они тут занимаются.
– Ладно, – Колька встал с ящика, в руке у него блеснул длинный, чуть изогнутый нож с наборной рукояткой. – Иди… шпион.
Он ловко полоснул по веревкам – раз, два, три, четыре – ножом, и я почувствовал, что свободен.
– Может, все-таки… – начал Димка.
Колька махнул рукой, убрал нож в рукав:
– Пацаны, а что вы тут делаете? – не удержался я, подбирая сапоги.
– Пацана ты в зеркале увидишь, – сказал Борька, – а мы, слава богу, казаки.
Он сказал это без наигрыша. Я вздохнул. Пожал плечами. И, натягивая сапог, увидел сбоку от той, второй двери предмет, небрежно закинутый рваным брезентом.
Предмет, мне хорошо знакомый.
– Откуда знаешь? – быстро спросил Колька.
– Отцовская фирма аэроклуб спонсировала, я летал. На «Грифе». Такой же точно MZ-34 на нем стоял.
– Отец шишкой был, что ли? – усмехнулся Борька.
– Был, – кивнул я спокойно. – Исполнительный директор. Ну и что? Его бомбой накрыло. Не стали разбираться…
– Погоди, не об этом речь, – Колька взглянул на меня.
