5
0Трясущаяся челюсть американского генерала, взятого им в плен – нож против пистолета, шестнадцать лет и ненависть без края против сорока лет и всевозможных курсов, училищ, секретов подготовки…
Пулеметы в лицо – и совсем не страшно, и ничуть не хочется жить, а хочется – победить…
Памятник на склоне Жевоты…
Странно. Дом был цел. Он ничуть не изменился. И даже девятиэтажка за ручьем стояла, как прежде, и заливисто залаял за забором пес.
Он покачнулся, опираясь рукой на ограду у калитки.
Закрыть глаза. Назад. Пусть все – назад… и он пришел из школы…
Он оттолкнулся от забора. И калитка – кованый металл, отец заказывал в фирме – распахнулась.
Удивленные синие глаза смотрели на него. Невысокая девушка его лет в просторном джинсовом платьице – беременная, отметил он, и смутился – смотрела вопросительно и немного испуганно.
– Простите, – услышал он свой голос. Девушка мигнула, неуверенно улыбнулась. – Простите… до войны тут жили Реузовы…
– Ой, да! – улыбка стала искренней. – Жили… А почему жили? Живут… Антонина Николаевна. Сперва мы с папой жили, дом-то пустой был… Папа умер… – она на миг опустила глаза, – на заводе, так получилось… Ну, я одна была. А тут как раз Антонина Николаевна с детдомом с юга вернулась и говорит – живи, конечно…
– Антонина… Николаевна? – Горло перехватило. Но голос был спокойным.
– Ой! – снова ойкнула девушка… нет, молодая женщина. – Вы… – Она помедлила. – Вы, наверное, их знакомый? Проходите, они скоро все придут, они же в том детдоме и работают, а он тут рядом – знаете, бывший офис «Росэнерго»? – и сейчас обед как раз… Проходите, проходите, подождите их, я все равно одна, и страшно скучно, только из консультации приходит медсестра…
По двору на цепи бегал пес – большой, но беспородный.
– Тоб, – окликнул он.
Женщина, успокоив пса свистом, удивленно обернулась:
– А откуда вы знаете… Ой, вы ведь, наверное, друг Коли?!
– Коли? – переспросил одноглазый, поставив сумку на крыльцо.
– Это сын был у Антонины Николаевны, – не без труда женщина поднялась на ступеньку, одноглазый умело поддержал ее. – Спасибо… ох, там слоненок, это точно… Коля. Он погиб в первое лето войны. Пропал без вести, но это же все равно что погиб… Он был совсем мальчик, летал на мотопланере у казаков. Ясно же… А они не верят, все ждут. Мы с Витькой сейчас в его комнате живем… Проходите, я чай поставлю.
– Спасибо, не надо… – одноглазый прошел в дом, свернул на кухню. – Подождите, с каким Витькой?
– Ой, это мой… – она вдруг фыркнула. – Мой муж.
