5
0– Сюда-а! – крикнул южанин, вскидывая оружие… но федерал не собирался стрелять.
Сжимая пистолет, он что-то бормотал – и подскочивший снизу бородатый конфедерат, тоже вскинувший было «М16», опустил оружие. Мужчина и мальчик осторожно подошли к капитану, вслушались в его бормотание.
– Вы – убийцы, и конец ваш будет ужасен… вы – убийцы, и конец ваш будет ужасен… вы – убийцы, и конец ваш будет ужасен… вы – убийцы, и конец ваш будет ужасен… – шептал тот, лихорадочно блестя глазами. На куртке еще был виден бейдж – офицера звали Лафферти.
– Сошел с ума, – сказал бородач мальчишке. – Пошли, сынок.
Они отошли и встали по обе стороны от флага…
Сотни голосов – мужских, женских, почти детских – пели песню, некогда вражескую, но теперь – ставшую их песней:
…В этом торжественном хорале никто не услышал хлопнувшего в развалинах выстрела.
День победы в Воронеже
Над Воронежским морем дул резкий теплый ветер. Взбивал воду белыми веселыми гребнями, посвистывал в зеленых кронах молодых деревьев вдоль берега, раскачивал их из стороны в сторону и рвал черно-желто-белые полотнища на новом, только-только отстроенном Новом – бывшем Северном – мосту. Даже отсюда – со Спортивной – было видно, как туго натянут – словно фанерный лист – транспарант с яркой надписью:
С ДНЕМ ПОБЕДЫ, ГОРОД!!!
Немолодой грузноватый человек в серо-зеленом костюме стоял на набережной, опираясь руками на чугунные перила. Он смотрел не на празднично разукрашенный мост, а в другую сторону – туда, где между еще не до конца расчищенными руинами виднелись в юной зелени садиков двухквартирные дома-одноэтажки Славянского района.
Мимо проскочила девчонка. За ней с угрожающими воплями неслись не меньше полудюжины мальчишек, дружным хором грозивших ей страшными карами. Девчонка, на бегу обернувшись, пронзительно крикнула:
– Коротконогие! В-в-вээээ! – и, показав длинный, свернутый трубочкой язык, наддала еще быстрей.
Мальчишки пронеслись следом плотным, упорно сопящим табунчиком.
Человек усмехнулся. Посмотрел на большие часы, огляделся с легкой озабоченностью и, вздохнув, повернулся, стал смотреть уже на мост.
– Простите, прикурить не будет? – услышал он обращенный к нему вопрос и нехотя повернулся.
Высокий мужчина в серой «тройке» и сером кепи с извиняющейся улыбкой держал в пальцах длинную сигарету.
Кивнув, человек в серо-зеленом достал из кармана небольшую зажигалку-патрон. Щелкнул колесиком.
– Благодарю, – мужчина в кепи с наслаждением затянулся. – Извините.
Снова кивок. Было видно, что человеку в серо-зеленом хочется побыть одному.
