Никто, кроме нас!

Потом заставил себя встать на колени и двигался так, пока не услышал…

Под лыжами пел снег! Люди! Он обернулся и не испытал ничего, кроме радости, увидев, как по полю к нему стремительно приближаются – словно летя над снегом – два человека. Он попытался встать с колен, но не смог и просто замахал руками, сорванно крича. Это могли быть только русские. Но пусть. Пусть они – лишь бы не это кошмарное поле…

Легко бежавшие на охотничьих лыжах люди – в белых накидках, горбящихся на рюкзаках, в ушанках, с висящими поперек груди «калашами» – остановились около плачущего солдата, стоявшего в снегу на коленях.

– О, еще один, – сказал молодой парнишка, улыбаясь. – Далеко уполз… – и перекинул в руки, ловко сбросив с них повисшие на петлях рукавицы, автомат.

Его спутник – уже пожилой, усатый – наклонил ствол вниз и сказал:

– Да черт с ним. Пусть и дальше ползет.

– Пусть, – легко согласился молодой. И, бросив автомат на ремень, махнул американцу рукой: – Э, слышишь? Гоу. Гоу, гоу. Иди, куда хочешь.

Солдат что-то забормотал, протягивая к русским руки, но они уже уносились прочь на лыжах – быстрым скользящим шагом. Он попытался встать – и не смог. Хотел крикнуть – и не смог тоже…

…Он остался стоять в снегу на коленях, глядя, как сияет бесконечное поле и смеется луна, которой подмигивают звезды.

Отряд двигался на Боровое.

Впереди на рысях шла конная полусотня разведки. Бесшумными тенями скользили слева и справа от дороги группы лыжников – на буксире за снегоходами, и машины вминали в снег уже успевшие промерзнуть тела оккупантов из разгромленного вечером рамоньского гарнизона, пытавшихся укрыться в лесу. Дальше шли по дороге машины – «УАЗы» с установленными на них «Утесами», АГС и безоткатками, «Газели» с минометами и самодельными установками ПЗРК и ПТРК в кузовах, 66-е со спаренными 23-миллиметровками и счетверенными 14,5-мм КПВТ. Снайперские пары, расчеты гранатометов и «Шмелей», егеря сидели в теплых кунгах. Замыкала отряд еще одна конная полусотня.

Отряд Батяни – бригада «Вихрь» – насчитывал, по последним данным, 2237 человек. И над его штабным «Гусаром» вызывающе, как на параде, развевалось черно-желто-белое знамя с алой надписью наискось:

ВРАГАМ РОССИИ – СМЕРТЬ!

Отряд Батяни шел на Боровое, чтобы пробить блокаду Воронежа, установить прочную связь с гарнизоном и начать активные наступательные действия под командой генерал-лейтенанта Ромашова.

В помещении было холодно – не выше десяти-двенадцати градусов по Цельсию. Но сидящим за столом офицерам и это казалось благом – в их собственных штабах температура держалась куда ниже.