Никто, кроме нас!

Потом даже перестал дышать – голова одного из стоявших на обочине солдат повернулась точно в его сторону. Большие черные очки отразили блик солнца, и в животе у мальчишки сжалось. Какой-то подсознательный парализующий страх растекся по телу. Он не ощущал такого ни с теми латиноамериканцами, ни с неграми на дороге… Как будто его приморозили к земле. Он не мог отвести глаз. Не мог пошевелиться. Не мог даже думать. Наверное, так ощущает себя кролик, на которого посмотрел удав.

Американец неотрывно смотрел в его сторону. Большая рука в беспалой перчатке скользнула по винтовке, и оружие начало приподниматься. Так, словно его держал робот из фильма – медленно и уверенно…

…Откуда это пришло и кого он звал? Темыч не знал. Но его губы пошевелились, выдыхая (травинки возле рта мальчишки качнулись еле-еле…):

– Помоги… защити… помоги… отведи…

Черный блик исчез. Голова отвернулась. Опустился ствол винтовки.

Темыч снова принадлежал себе. И с трудом перевел дыхание… а потом ощутил злость. Растущую злость за свой беспомощный страх. Такую злость, что в ней сгорала даже обычная осторожность.

– Ах ты сука, – сказал Темыч негромко. И устроил ствол «АКМ» на толстом корне. – Ах ты ж сука… Ну я ж тебе…

Он выложил рядом две гранаты – с ледяным злым спокойствием. Разогнул усики чек. Потихоньку – чтоб не щелкнуть – перетянул флажок предохранителя автомата на «АВ».

Вытянув зубами обе чеки, он сплюнул. И метнул гранаты по дуге – одну и вторую. И схватился за автомат.

Одна граната звонко разорвалась на броне танка. Вторая хлопнула за спинами стоявших вдоль дороги солдат. А Темыч уже стрелял, стараясь отсекать очереди по три-четыре патрона. Он увидел, как упал тот, смотревший в его сторону – прошитый пулями «калаша», – и засмеялся сквозь зубы. Но в его сторону уже разворачивались пулеметы, журчала башня танка, стрекотали неслышно в пулеметном рокоте винтовки залегших солдат. Со щелчками полетела щепа.

На миг Темыч подумал: «Кувырок назад, ползком, бегом…» – но что-то толкнуло его, и он прохрипел: «Не погоните… не побегу, моя земля!» – и продолжал стрелять, не успевая и понимая, что его уже окружают перебежками, видя это, тыча ствол туда и сюда… Сменил магазин, не глядя, рванул затвор. На него упал толстый сук, срубленный очередью «Браунинга», больно ударил по спине – даже дыхание перехватило.

… – Крррррой, мужики!!!

«Бум, бум, бум!» По броне машин начало растекаться темное пламя. Потом – пыхнуло из люка танка. Упал на колени, ткнулся лбом в броню выскочивший из носового люка танкист, его комбинезон горел. Джип рванулся вперед, пулемет и гранатомет в его кузове развернулись в руках солдат… но почти тут же его подбросило, опрокинуло.