5
0– Фляжки надо взять, «лифчики» снять, давай, ну?!
Конечно, еду мы взяли тоже. Потом я думал, что все-таки, наверное, был прав Темыч, лучше было взять побольше еды, ну и боеприпасы, а не само оружие. Но тогда я не хотел возражать Саньке, мне казалось правильным то, что делал и говорил он.
Мы нагрузились тяжело. Килограммов по двадцать пять каждый. Я столько никогда в жизни не таскал далеко, а ведь нам предстояло возвращаться домой… Будь мы поопытней, мы бы попутали следы и спрятали часть груза где-нибудь в стороне. Но в тот момент мы были пьяны от удачи, от того, как все оказалось легко… и еще от чего-то, от какого-то непонятного, никогда раньше не испытанного ощущения. А раз неиспытанного – то и названия ему мы подобрать не могли.
Перед уходом Санька нацарапал штыком на водительской двери «Бивера»:
ВСЕМ ВОТ ТАКОЙ КОНЕЦ, Б…ДИ!
И нарисовал – как сто раз, наверное, делал на заборах и в предназначенных к сносу заброшенных домах, где мы иногда кучковались – грубое подобие того, что у каждого мужчины (и мальчишки) есть между ног. А ниже подписал:
Ой. Ё. Не знаю, как мы не переломились, пока тащили. Если бы не Санька – честное слово, побросали бы половину всего. Но он пер пулемет, один автомат и еще кучу разного…
Часа через два я был способен уже только переставлять ноги, и меня даже не интересовало, куда и когда мы выйдем. Пот заливал глаза. Комарье ело меня заживо. Плечи растерли ремни.
Короче, я не поверил, когда мы вдруг вывалились (иначе не скажешь) к речке, за которой начиналась наша деревня. В речке плескались наши мелкие пацаны, а Ленок за ними наблюдала.
Нас увидели сразу. Ленок рванула в деревню. Мелкие повыскакивали из воды. И ломанулись к нам толпой – с огромными глазами, но потом сразу остановились и пошли на приличном расстоянии, не сводя с нас глаз и зачарованно перешептываясь:
– Ты придурок, это пулемет. У Шварценеггера такой был…
– Ну и гонишь ты все…
– Я тоже такой хочу…
– Ага, натяни себе знаешь куда?..
– А куда они ходили?
– А я тоже в следующий раз с ними пойду.
– Ага, а Санька тебе пи…ды знаешь как…
– Хорэ матюкаться! – вдруг вызверился Санек.
Все остолбенели и притихли.
– Блин, еще раз мат услышу – урою на хрен! Ты, ты, ты! – он ткнул в пацанов постарше, Вовку, Бычка и Симку. – Забрали хавку, быстро в дом отнесли! Остальные свалили купаться, пошли отсюда!
Девчонки уже бежали навстречу, и Санька кивнул им.
Назначенные мелкие уже мелькали пятками в сторону «нашего дома», таща банки-коробки.
– Лен, давай иди, опять за ними посмотри…
Она пошла, оглядываясь и гоня перед собой остальных. Светик молча приняла у Санька автомат, и тот тяжело перевел дух.
– Устал… – признался он.
Я проснулся около трех часов дня.
