5
0Мать у нее слегла, бабка вообще при смерти… ты же знаешь…
– Иди! – Колька выдернул из стола блокнот с формами-увольняшками. – Вот, пишу! До семи ноль-ноль завтрашнего числа! Идите отсюда все, дайте мне…
Он уронил лицо на руки, упавшие на стол – и тяжело разрыдался.
За южной околицей станицы, где речка ныряла в каменное ущелье, пленные рыли окопы и вкапывали аляповатые бетонные репера. Верховые казаки – не местные – надзирали за происходящим с седел, – неподвижные, похожие на странные конные статуи. Турки и какие-то негры работали уныло, молча, но споро, не отлынивая, хотя никто из охранников к ним даже не приближался. Было еще прохладно, утро – без двадцати семь.
Когда я оставил дом Гурзо, там все спали. Я всю ночь почти работал кем-то вроде сиделки – и даже бегал к маме, а точнее – к ее начальнице за успокоительным. Сейчас хотелось спать, и я надеялся только на одно – доберу в ангаре, днем вылеты вряд ли будут.
– Э, летун! – окликнул меня один из казаков. – Новости не слушал?
– Наши Новгород освободили и японский десант на Курилах зажали; Тихоокеанский флот потопил всю эскадру поддержки! – он махнул кубанкой.
Я в ответ выставил большой палец.
Кажется, мы в конце концов все-таки победим, подумал я. Пнул камешек, погнал его перед собой. Господи, как давно я не играл в футбол…
Мне и правда удалось выспаться. Правда, лег я не сразу – чуть ли не до полудня мы возились с профилактикой и разными мелочами, но потом я все-таки завалился. И проснулся часов через шесть, а то и больше. Снова бой шел неподалеку (ну, относительно неподалеку – километрах в пятидесяти), уже вечерело, и Колька тряс меня за плечо:
– Подъем, подъем, вылет.
– Встаю, – я поднялся, вжикнул «молнией» жилета. «Ставрик» уже выкатили, Витька стоял возле него, разостлав на сиденье карту. – Куда летим?
– «Терец» и «Вихрь» груз забрасывать горным стрелкам, а мы с тобой на дорогу за линию. Постреляем. Там горючее сгрузили.
– Во, а днем чего? – я проверил спуски РПГ.
– Маршрут хороший, низом, вдоль реки, – Витька сунул карту под зажим, погрузил рывком в нос аппарата ящик с бутылками.
К нам подошел Денис Коломищев:
– Горючки не привезли, я залил нашу барду из НЗ. Фильтры поменял. Удачи!
Мы похлопали по рукам. Опустив стекло шлема, я плюхнулся на сиденье, щелкнул ремнем. Потом застегнул клапаны краг. Витька уже запускал движок, тот чихал, явно протестуя в связи даже с временным переходом обратно на самогонку. Я аккуратней уложил два «творения» ставропольских умельцев – стозарядные барабаны к РПК. А когда распрямился – мы уже взлетали. Слева – далеко-далеко – уже еле мелькали машины обоих Дорошей.
– Опс, – сказал Витька, тут же вырубая двигатель.
