Наследница в алых шелках

– Ты все время собираешься так ко мне обращаться?

– Я получил записку от Холлинбурга, так что обращаюсь к нему.

– Я не о титуле. А об ухмылке, с которой ты его произносишь.

– Я никогда не ухмыляюсь.

– Ты так часто ухмыляешься, что даже не отдаешь себе в этом отчета, – заметил Чейз. – Так, расскажи нам о решении, над которым ты раздумываешь, Николас. Сомневаюсь, что речь о женитьбе, поскольку ты не выказал особого интереса ни к одной из молодых дебютанток на рынке невест в этом сезоне.

– Что не означает, что ни одна из них его не увлекла, – возразил Кевин.

– Речь совсем не о женитьбе. – Николас приосанился. – Я долго верил, что с возрастом Филипп изберет себе лучшую стезю, но этого не произошло. Я искал извинения его расточительству и недостойному поведению, относя их на счет дурного влияния его отца, матери и… всего прочего… Однако вчера вечером я пришел к выводу, что, как многие семейные древа, наше породило больную ветвь. И я намерен отпилить ее от ствола.

Кевин не скрывал своего изумления. Николас, принявший герцогские бразды с большими оговорками, теперь намеревался необычайным образом использовать свою власть.

– Ты уверен? – спросил Чейз.

– Нет. Потому-то вы и здесь.

Это не объясняло, почему пригласили Кевина, но он не вдавался в подробности.

– Не уверен, что смогу помочь, – сказал Чейз.

– Можешь, если объяснишь мне, что имел в виду, вчера вечером сказав, что это не в первый раз.

На лице Чейза отразилось нежелание отвечать. После долгого молчания он вздохнул.

– Вскоре после смерти дяди, когда мы все собрались в этом доме, я увидел, как Филипп приставал к Минерве. Она тогда устроилась сюда прислугой, чтобы незаметно раздобыть кое-какие сведения. Он зажал ее у камина и не давал уйти.

– Важно то, что Филипп преградил ей дорогу и… – На суровых скулах Чейза заиграли желваки, делая его похожим на армейского офицера, которым он когда-то был. – Он держал ее за руку и обещал сделать еще гораздо больше, добавив, что ей никто не поверит, если она пожалуется. Я, конечно, остановил его. И тем лучше.

– Значит, он из тех, кто подавляет своим положением всех, кто ниже его, – сказал Николас. – Ничего необычного, только он не смиряется, когда ему отказывают. Он слишком ленив даже для того, чтобы соблазнять. Просто нападает и недостойно пользуется преимуществом рождения. Осмелюсь предположить, он совершал поступки и хуже, чем те, что известны нам.

Кевин задумался о другом.

– Чейз, а что ты хотел сказать своим «тем лучше»?

– Он не заметил, как она нащупала у себя за спиной кочергу. Можно сказать, что я спас Филиппа от Минервы, а не наоборот.

Чейз пропустил эту реплику мимо ушей.

– И как ты намереваешься поступить, Николас?

– Я больше не буду его принимать.