Наследница в алых шелках

– Если тебе обязательно требуется знать, этот дом я снял для нужд предприятия. Мы оба не хотим вести дела из дома. А так у нас будет место, предназначенное для подобных дел, чтобы они не мешали тому, чему не должны мешать.

Брови Чейза снова взлетели вверх, теперь надолго.

– Очень раздражает это твое «вот как». Словно специалист по частным расследованиям заключил, что у него есть ответы на все вопросы.

– Все, что я заключил – это то, что ты решил, что деловое партнерство и семья плохо сочетаются.

Это было явным преуменьшением. Со времени свадьбы Кевин несколько раз проклинал подписанное им соглашение, по которому доля Розамунды оставалась за ней.

– Мы поругались, – сказал он. – Несильно, но эта ссора стала ядом, который все отравляет. Я уже предупреждал ее, что мне нужно место, где я могу заниматься собственными делами, и мы договорились разделить эти две части нашей жизни.

– Выходит, если вам понадобится обсудить предприятие, вы будете делать это здесь.

– Такая у нас задумка.

– И ты веришь, что если вы повздорите, то сможете оставить ссору здесь?

– Конечно. А отчего бы и нет?

– Это не похоже ни на одну известную мне семью, но и ты не похож ни на кого из тех, кто мне известен, так что, возможно, ты нашел оптимальное решение. Так, теперь мне надо в Сити. Оставлю тебя и Бригсби обустраиваться.

Мысль об обустройстве под зорким взглядом Бригсби подтолкнула Кевина к двери вслед за Чейзом.

– Я немного проеду с тобой.

Розамунда оплела пальцами шелковую ленту, которой ее запястья были привязаны к стойке кровати над головой. Ощущение беззащитности возбуждало больше, чем она ожидала. Кевин умело и мастерски разжег в ней желание. А теперь оседлал ее ноги и наблюдал за лицом, заставляя ждать, пока она дрожала от желания.

Подобные уроки он устраивал время от времени. Иногда между ними проходило не меньше недели. Наметился определенный ритуал. Он тихим четким голосом рассказывал ей, что собирается делать. Однажды она отшатнулась при его словах. Эту задумку он бросил и никогда больше к ней не возвращался.

Это напомнило ей об их первом разе вместе, когда он завел ей руки за голову. Однако похожесть на этом кончалась. Во-первых, она не лежала, а сидела.

Он раздвинул ей ноги и покрыл одну из них поцелуями снизу доверху. Чем выше перемещались поцелуи, тем прерывистее становилось ее дыхание. Наконец его губы нашли влажную плоть. Пальцы принялись гладить, язык порхал. Она закрыла глаза и понеслась навстречу нараставшему наслаждению.

Розамунда почти достигла предела, почти сломалась, как вдруг он отодвинулся, оставив ее в шаге от окончания. Кевин встал на колени рядом с ней, приподнялся и развязал ей руки.