7
0
— Вы о чем? - хмурюсь я.
Соня не обращалась в суд по поводу возврата денег на счет. Тогда как информация просочилась в прессу? Может, это ее Каверин постарался?
— Какую сумму дает мне банк?
— отказано в выдаче любой суммы.
Все, теперь я окончательно потонул.. Денег у меня нет. Дом заложить не мог. Что делать, ума не приложу? Меня ведь посадят, если Соня в суд обратится? Еще и побои...
Наверняка ее Каверин договорился со следаком?
Может, бежать? Заодно Алинкины ценности с собой прихватить? Лишь бы только она со мной не увязалась, курица эта безмозглая... И на что я клюнул?
Господи. До чего же я дошел? Но другого-то варианта нет. Убегу, и никто меня не найдет. И в суде
Соньке разводиться будет не скем. Это вариант. Вполне себе рабочий.
Медленно поднимаюсь, чувствуя на себе жалостливый взгляд сотрудницы банка. Дожился ты, Литовский. Теперь бабы вот так на тебя смотрят.
Домой не хочу идти — Алина не готовит и не убирает. Все пылью заросло... Я в носках вонючих третий день хожу. Надо, наверное, маму в гости позвать? Пусть покажет, как пользоваться стиральной машиной, что ли?
25.
Соня.
Господи, разве я могу броситься в омут с головой сейчас, когда впереди столько испытаний?
Максу ведь что угодно может прийти в голову? Еще опеку на меня натравит..
Козел.
Настюха отпросилась в кино, а я, бездумно кивнув, согласилась на предложение Германа. О чем он, вообще, говорил?
— Ягодка моя. Сладкая и нежная, ты точно хорошо все расслышала? - вырывает меня из задумчивости он.
— А? Что? Прости, Гер... Я... - растираю виски пальцами и тотчас морщусь от боли. Не думала, что у
Макса такая тяжелая рука. Сволочь он.. И гад.
— Поедем ко мне, Сонь.
— Я так понимаю, это не вопрос?
— Нет. Мы едем ко мне. И точка.
— И ты не боишься, что мой благоверный натравит на меня органы опеки?
— Не боюсь. Тебе тоже есть что сказать опеке, ведь так? Если что — старики дадут показания.
Максик ведь приходил к ним со своей бабочкой? Не бойся, Сонька. Ресурсов у него нет.
— Ладно. Я устала всего бояться, Герман. И я... хочу жить.
В лифте невыносимо душно. Воздух словно опаляет легкие, но я жадно дышу, не в силах справиться с охватившим меня волнением. Тогда-то я была пьяненькая.. Расслабленная и одновременно диковатая.. Теперь все будет по-другому — осмысленно, по-взрослому.
Он рядом. Высокий, классный мужик с сильными и надежными руками... Такой нужный сейчас.
Герман жадно меня целует. Вторгается в мой рот языком и сжимает в ладонях ягодицы.
Мнет их и гладит, будто они — нечто притягательное и до чертиков возбуждающее. У капустницы жопа вдвое меньше, но я почему-то забываю о комплексах. Сомневаюсь, что сейчас Максу до экспериментов в постели.
— Шикарная у тебя попа, Сонь. Я, как увидел и...
— что, и? - взволнованно спрашиваю я.
— Со стояком потом ходил неделю. Ты нужна мне.
