2
0– А мы ведь никогда не проводили так хорошо время втроем… – задумчиво сказал князь, не отрывая взгляда от сына.
– Я же говорила, что все изменилось, и уже не будет, как прежде, – пожала я плечами.
– Не знаю, что произошло с тобой, но мне нравишься новая ты, Карэн, – переведя на меня взгляд, сказал Грегори без тени улыбки на губах. – Пожалуйста, оставайся такой, какая ты сейчас. Я не хочу, чтобы прежняя Карэн вернулась.
– Ее больше нет. Она не вернется.
Не знаю, откуда эта уверенность, что Карэн не вернется в свое тело, отправив меня назад, но почему-то я в этом уверена. Или я просто больше не хочу возвращаться туда, где у меня не осталось ничего, кроме двух могил на кладбище?
Да, я не хочу возвращаться в прошлое. Это я точно знаю. Там у меня нет ни единого шанса выбраться из той ямы, в которой я оказалась. У меня просто нет стимула это делать. Не для кого. А здесь есть мальчик, который зовет меня мамой. Ради него я восстану из пепла и буду бороться за него, пока сердце мое не перестанет биться.
Не знаю, где сейчас настоящая Карэн, но надеюсь, что там она и останется. Нет, я верю в это.
Вспомнилось то видение, что я увидела в храме богини-матери. Я много думала о нем. Если предположить, что все это не мои галлюцинации, то что шептала там Карэн? О чем молила богиню? И что именно та приняла? Логично предположить, что Карэн просила вернуть сына, ведь именно его смерть так сильно ударила по ней, но… Ничего ведь не произошло. По книге Питер так и остался мертв. И почему княгиня так неожиданно умерла в храме? Здоровье подвело или это все как-то связано с тем, о чем она молила богиню? А что если ее жизнь – это плата за что-то? Но за что? В книге после ее смерти ничего не изменилось!
Черт, что-то я совсем запуталась.
На следующий день, сразу после завтрака, мы с князем отправились в участок, чтобы дать все необходимые показания по поводу случившегося в храме. Откровенно говоря, я сильно нервничала. То, что случилось, окончательно разрушило сценарий книги, которую я читала, и боюсь, что теперь я просто не понимаю, как действовать дальше. Одно ясно точно – Ларс с моей помощью попался в собственную ловушку, и боюсь, что мне это аукнется. Я знаю, что он не спустит мне с рук такого позора. Только вот, чего мне от него ждать? Раньше у меня было преимущество – знание будущего, а теперь…
– Карэн, не стоит так волноваться. Ты всего лишь повторишь то, что уже говорила. На этом все, – заметив мое волнение, сказал Грегори, когда мы ехали в карете.
– Это-то не проблема. Меня волнует другое.
– Граф не простит такого, и я боюсь, что он может отомстить нам.
– Да что он может? Если он только попытается, то я быстро его угомоню. Ну, а вообще, ему сейчас вообще не выгодно как-то высовываться и с нами ссориться.
