2
0Поэтому подумала, что мне не помешает очиститься перед богиней.
Под «очиститься» понимается время искупления своих грехов и отказ от земных удовольствий хоть ненадолго. В такое время человек должен отказаться даже от еды и воды и полностью посвятить себя молитвам богини-матери. Это можно делать как в храмах, так и у себя дома. Я выбрала второй вариант. Мне он идеально подходит для осуществления моего плана, ведь я смогу некоторое время безвылазно находиться в собственных покоях.
– Я уверен, что богиня не сердится на тебя за случившееся, ведь это было не по твоей вине, Карэн. Так что не думаю, что тебе нужно очищаться.
– Но я все-таки решила очиститься. Лишним не будет.
– Как тебе будет угодно, дорогая супруга, – кивнул Грегори, откладывая столовые приборы.
– Мам, а я тоже хочу очиститься! – воскликнул Питер, явно желая поддержать меня таким вот способом.
– Милый, детям это не требуется, – с улыбкой сказала я, смотря на мальчишку и чувствуя щемящую теплоту в душе по отношению к нему. – Чище вас нет никого на этой грешной земле. Вот когда вырастешь, тогда и будешь очищаться, если нужно будет.
– Не перечь своей маме, сын. Она права. Очищение пока не для тебя.
Так вот и закончился завтрак. Больше к еде никто не притронулся. Мужчины-то успели поесть, а я вот могла только жадно смотреть на блюда. Ну, ничего, в покоях у меня есть небольшая заначка в виде фляжки с водой и горсти конфет. Ерунда, конечно, но это единственное, что я втайне от всех смогла заныкать заранее. Никто ведь не должен знать, что я планирую так безбожно нарушать свое «очищение».
После завтрака я скрылась в своих покоях, попросив оставить меня наедине для молитв. Молиться я, конечно же, не планировала. Вместо этого я съела пару конфет, немного попила воды и начала обдумывать свои дальнейшие действия.
В перерывах между молитвами я должна доводить Рею. Мне нужно было всеми способами вывести ее на сильные эмоции и заставить натворить ошибок.
– Рея, а ты уже выбрала ночную рубашку к завтрашнему вечеру? Я просто подумала, что у нее должен быть еще и потрясающий вырез на груди, который бы привлек внимание моего мужа. О, и украшения к платью не забудь! Они…
Каждый раз в перерывах между «молитвами» я «подливала масло» в разгорающийся костер у Реи. И делала это снова и снова. Мне было прекрасно видно, какой она стала нервной и как слушая меня, едва не кривилась от отвращения, а глаза… сколько же ненависти было в них! Она всем сердцем меня ненавидела, и я удивляюсь, как окружающие этого просто не замечают.
Наверное, если бы она могла, то уже давно подсыпала мне яд или тихонько тюкнула меня по голове, чтобы никто не увидел. Однако в этот день я не дала ей ни единой возможности что-либо сделать.
