Кодекс Императора II

Уже когда потом, когда Федор станет императором, в первую очередь надо будет отдать долги сильным союзникам, а вот мелких можно проигнорировать, если они не успеют прибавить к силе. Поэтому Федор спокойно раздавал обещания, понимая, что отнюдь не все из них придется выполнять. Это все будет потом и, к сожалению, даже тогда такие сильные рода, как Казанские, проигнорировать не получится.

Федор стал заложником ситуации, которого местами используют в своих целях. В столице ему будет гораздо лучше — надо скорее туда вернуться.

Он достал из кармана телефон и набрал до боли знакомый номер.

— Слушаю, — раздалось на том конце.

— Виктор Степанович, знаете, я тут подумал… Ваше предложении по Персии еще в силе?

— Конечно-конечно. Всего доброго! — ответил Разумовский и бросил трубку.

Федор делает глубокий вдох, а затем со всей силы бросает телефон об стену. Цесаревич получил ответ, который ему совсем не понравился. Хотя он и ранее предполагал, что план с Персией уже неактуально. Серьезные дела решаются быстро и не любят, когда над ними долго думают, ибо все в этом мире очень стремительно меняется.

— Да как он посмел так ответить! Я будущий император! — крикнул Федор и ударил кулаком по столу.

Удивился, что столешница оказалась достаточно крепкой, на ней не осталось ни следа.

Опустошив бокал до дна, он пил через силу, а затем продолжил размышлять над последующими действиями. Но в голову как назло ничего не приходило!

А потому Федор заказал себе еще самого дорого вина, которое только было в этом ресторане.

На сегодняшний момент у Федора осталось немного вариантов… как избавиться от младшего брата и обезопасить себя.

Виктор Степанович Разумовский сидел на веранде в своем загородном имении. На его лице растянулась кривая улыбка.

— М-да… подала Вселенная возможного будущего императора. Что же с ними всеми не так? Вчера звонил Гриша, сегодня — Федор. Они бы еще через двадцать лет вспомнили о моем предложении.

Как бы Разумовскому самому не хотелось избавиться от цесаревича Дмитрия, но эта возможность уже была упущена. Персия слегка изменила свои требования, и условия игры изменились.

Виктору Степановичу не звонила только Анастасия, ну и сам Дмитрий Романов, с которым у них началась настоящая война. А цесаревна уже давно высказалась, что против подобных решений, как-то, что Разумовский предлагал с Персией.

Тем более до Виктора Степановича доходят сведения, что она все чаще и чаще общается со своим младшим братом. С Анастасией происходят довольно странные вещи, как например то, что она вышла в люди.

Эта мысль заставила канцлера скривиться. Его изнутри пробирал гнев, заставляющий сжать кулаки так, что ногти впились в кожу до боли.

Внезапно в дверь, которая вела в дом, постучали.