4
0— Кутузова боятся, и боятся сильно, но ходят слухи, что опасаться его не стоит — он здесь надолго не задержится.
— Я никуда не собираюсь его отправлять.
Анастасия вздохнула, поняв, что и этим она меня не удивила.
Следующие новости и вовсе были незначительными. Немного об очевидных планах мести Разумовского, и о непонятных указах, которые я должен был подписать, чтобы еще больше испортить свою репутацию. На них я еще утром вето наложил, чтобы вовсе никто не мог подписать то, что причинит вред империи.
— Ты довел Федора, и сильно, — с серьезным выражением лица продолжает сестра. — Он начинает слетать с катушек, и требует твоей смерти от всех… Даже мне писал, не хочу ли я посодействовать в твоем устранении!
— Надеюсь, ты не полная дура и не расстроишь меня.
— Конечно, я согласилась.
— Достаточно, и теперь мне придется попытаться тебя устранить.
— Есть у меня на примете один аристократ, который давно бегает за мной. Неплохой боец и дуэлянт. Он запросто вызовет тебя на дуэль ради моей благосклонности. Может, есть предложения, как это лучше сделать?
— Завтра у рода Северских будет благотворительный бал, по плану я буду там присутствовать не дольше тридцати минут. И по слухам, со мной не должно быть Кутузова.
Поскольку я являюсь лицом императорской крови, это нормально, что вызов на дуэль за меня примет начальник гвардии, конечно, если он имеется поблизости.
Вместо ответа лишь усмехаюсь.
— Вот он удивится, когда Кутузов все же появится, — недобро улыбается сестра.
— Слишком долго удивленным он не будет. Право выставить вместо себя гвардейца у меня есть.
Сестра еще много чего рассказывала — интересного и не очень. Но дело тут было не в количестве уникальной и важной информации, а в самом посыле — и это главное.
Сестра доказала словом и делом, что теперь она на моей стороне — это достаточно приятно. Как минимум по той причине, что род — это самое важное, что у нас есть, и его надо оберегать. Я не хочу быть Романовым, который прославился тем, что убил всех своих братьев и сестру.
Весь следующий дел я был занят делами. А точнее, противостоял своими вето новым указам и распоряжениям Разумовского.
Канцлер последнее время совсем обнаглел и почувствовал безнаказанность. Виктор Степанович начал действовать, уже особо не скрываясь, а его новые законы и распоряжения не только не были полезны для Российской империи, но и вредны. Польза от них была только для рода Разумовских и его союзников.
Как и планировал, я пришел на бал Северских. Мне нужно было здесь появиться и показать главе рода — Сергею Николаевичу свое почтение. Хоть он и не поддерживал меня, но и против не выступал. Этот человек всей душой болеет за империю и достаточно адекватен.
