3
0Среди аристократов начались оживленные торги, мне же всё представленное было пока не интересно.
— А Дмитрий сегодня собирается что-то покупать? Или имперские традиции уже ничего не значат? — спросил министр, сидевший рядом с Разумовским.
— К сожалению, некоторые наследники считают их пережитком прошлого. Они считают, что лучше тратить деньги на более интересные вещи, — тихо ответил канцлер, хотя прекрасно понимал — я его слышу.
— Какие такие вещи? Тут для сирот собирают…
Министр повысил голос, и половина зала обернулась на него.
— Такие, которые приобретают для собственного удовольствия, — пожал плечами Разумовский.
— Ясно, — хмыкнул собеседник.
Не было повода сомневаться, что канцлер подговорил министра задать этот вопрос — это всего лишь часть плана Виктора Степановича по уничтожению моей репутации.
Когда очередная картина была продана одному из аристократов, на сцене выставили последний лот. Организатор аукциона его представил:
— Господа, перед вами черный клинок, сделанный одним из лучших имперских кузнецов. По нашей оценке, ему не меньше четырехсот лет, и он ни разу не подвергался заточке, хотя при этом сохраняет свою остроту. А у одного из наших экспертов есть мнение, что сделан из звездного металла, и при его создании применялись неизвестные ранее техники, которые, к сожалению, не дожили до наших дней. Многие, на протяжении всего существования этого клинка, пытались его уничтожить, но это не получилось даже у мага с рангом Абсолют.
По залу пробежались шепотки. Этот лот был по-настоящему интересный, и многие задумались о его покупке.
— Начальная цена: двести тысяч рублей, — продолжил организатор.
— Двести тысяч от цесаревича Дмитрия, — подтвердил ставку организатор.
Разумовский поднял руку следом за мной и поднялся:
— Ставка принята, — ответил организатор. — Кто…
Он не успел договорить, как я сделал свое предложение:
Краем глаза я заметил, как Разумовский поднял брови. Такого хода он явно не ожидал. Но канцлер бы не занимал столь высокую должность, если бы не умел подстраиваться под обстоятельства.
— Пять миллионов! — предложил Виктор Степанович.
— Ставка принята. Пять миллионов. Кто готов предложить больше? — спросил организатор.
Он выглядел невероятно довольным, таких сумм за сегодняшний вечер не звучало.
— Пятнадцать миллионов, — поднял руку я.
Организатор принял ставку. А Разумовский наклонился ко мне и тихо сказал:
— Молодой человек, вы понимаете, что эту сумму придется заплатить? Могу вам одолжить, конечно, с процентами.
А нет, не прокатит со мной этот развод. Стоит занять у него денег, как завтра все новости будут говорить о наследнике, растратившим все свое состояние.
— Не переживайте, Виктор Степанович. Я справлюсь.
