2
0Дар у тебя есть, но он был заблокирован. Я прочистил твои магические каналы, и теперь ты сможешь им пользоваться.
— Ура! — воскликнул Дима.
— Угадай, какой дар я нашел.
— Огонь… — мальчик опустил голову.
— Да, огонь был бы хорош. Но нет. У тебя дар ветра, который я призвал из глубин твоей крови. И через недельку ты уже сможешь начать тренировать техники, обещаю, — улыбнулся я.
Лицо мальчика вытянулось, улыбка была до самых ушей.
— Папа, ты слышал? У меня ветер! — не унимался Дима.
— Слышал-слышал. А сейчас прости нас, цесаревич очень торопится, ему нужно многих мальчиков в империи проверить. Я его провожу.
— Хорошо, — ребенок даже расстроился, что я ухожу.
Граф Дроздов повел нас с Алиной к выходу.
— Я преувеличил, когда говорил про неделю. Завтра вы все увидите, — сказал я.
— Если завтра все подтвердится… Не могу гарантировать, что война пройдет быстро, — вздохнул Николай Валентинович. — Но я приложу все свои силы, чтобы уничтожить Войтовых. Не только ради моего сына, честь рода не продается. Вы были правы, Дмитрий Алексеевич, Войтовы угрожают нашим жизням. Один из моих братьев ведет переговоры с ними, чтобы придушить нас и поставить на место.
На скулах графа заиграли желваки.
— Я обо всем знаю, не переживайте, — ответил я.
Брови Николая Валентиновича поползли вверх, а на лбу выступили глубокие морщины. За сегодня мне пришлось уже много раз видеть удивление на его лице. Думаю, он хорошо запомнит нашу встречу и сделает правильные выводы.
— Но откуда вам это известно? — поинтересовался он.
— У империи куда больше ушей, чем вам кажется. Всего хорошего! — ответил я и направился к машине, но через три шага остановился и продолжил: — Совсем забыл вам сказать, война дастся вашему роду куда легче, чем Войтовым. Они будут к ней не готовы… Кажется, у них траур.
— Когда это произошло? — о смерти кого-то из вражеского рода Дроздов не знал.
Я посмотрел на часы и ответил:
А затем, под удивленное выражение его лица, пошел к автомобилю. Алина шла следом.
— Отправь Арлекина в один из притонов Войтовых, хочу, чтобы он перестал существовать, — говорю ей, когда мы уже немного отъехали от владений Дроздовых. — Но сделать это нужно аккуратно. Пусть дождется боевую группу, чтобы уничтожить и ее.
— Передам, — тяжело вздыхает Алина. — Надеюсь, в этот раз он не переборщит с актерской игрой.
— Тоже на это надеюсь, — отвечаю я.
В прошлый раз он так хорошо играл сумасшедшего, что нам пришлось вытаскивать его из психиатрической больницы, в третий раз. А уж сколько раз он настолько вживался в роль, что оставался работать в полиции — не меньше десяти, и то потому что я не могу знать абсолютно всего.
Телефон Алины завибрировал, и она, не отрываясь от дороги, посмотрела что там пришло.
— Ну, удиви меня, — говорю я.
