Кодекс Императора II

Изображение слегка скакало — Кутузов снимал на ходу. Там было хорошо видно, как младший Разумовский направляет из небольшого озера потоки воды прямо в коллектор, туда идет настолько чистая вода, какую эти места еще никогда не видели.

Канцлер скрипнул зубами.

— Вы не переживайте, все виновные будут наказаны, — спокойно говорю я.

— Дмитрий, как вы не понимаете! Там могут находиться невинные жители.

— В этой части коллекторов — нет. Да и известно, что эта часть коллекторов считается нерабочей и закрыта для обычных людей. Проход туда открывается специальными ключами. Ах, да… интересно, как криминальные элементы смогли получить эти ключи? Вы же знаете, что коллекторы — это стратегический объект нашего государства. Вы же читали историю, помните случай, как сто тридцать лет назад диверсионная группа из Персии чуть не уничтожила город через точно такой же коллектор. Стоило его просто подорвать. В общем, разберитесь и наградите моих людей. Мне кажется, они безупречно выполнили свою работу.

— Не переживайте, Дмитрий… Я подготовлю для сына достойную награду, — скривился Виктор Степанович, — которую он заслуживает. А сейчас прошу, покиньте мой кабинет. Я здесь занят делом поважнее, чем вычищать коллекторы от нечистот.

— Ну, сначала коллекторы, потом заброшенные заводы.

— Что? — Разумовский посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Ничего, мысли вслух, — отмахнулся я и отправился на выход.

Однако, выходя из кабинета, услышал, как Виктор Степанович схватился за телефон… Но это ему уже не поможет.

Ведь перед тем, как идти к коллекторам, Алина с группой боевых служанок наведалась на два заброшенных завода, в которых тоже находились вооруженные элементы, выполнявшие грязную неофициальную работу канцлера Разумовского. Но теперь он не сможет отыскать ни одного из них.

С легкой улыбкой я закрыл дверь в его кабинет. А теперь пора заняться и вправду более важными делами.

Виктор Степанович Разумовский мерил шагами кабинет. Он ходил туда-сюда из стороны в сторону, размышляя о насущных проблемах.

Выходила странная тенденция. Там, где был замешан цесаревич Дмитрий, его планы почему-то не срабатывали, либо что-то обязательно шло не так. И это начинало его сильно раздражать и злить. А когда он злился, то мыслил уже не так расчетливо, что тоже не нравилось канцлеру, поэтому он всеми силами старался вернуть себя в привычное русло.

Складывалось впечатление, что за Дмитрием кто-то стоит… кто-то очень сильный и влиятельный. Виктор Степанович был почти в этом уверен. Да не нужно быть гением, чтобы до этого догадаться.

Однако канцлеру очень хотелось, чтобы он ошибался. Но подобным везением тут и не пахнет, к сожалению.