Кадетский корпус

Однако завуалированная мысль по этому поводу есть, косвенные отсылки к старым, засекреченным, а скорее попросту забытым за ненадобностью методикам некоторых клановых школ. Зачем хранить знания о ритуалах, если ингредиенты недоступны.

Ко всему эффект если и был, то считался весьма незначительным. Насколько понимаю аристократия достигала большего прогресса применением артефактов древних и прочих методик. Были еще и опыты людоедов, косвенно указывающие на то, что мясо магических существ в том числе и двуногих способствует развитию «источника», однако факт повсеместного уничтожения каннибалов красноречивее всего, говорит о слабой эффективности такого подхода.

В общем по итогу двухчасового брифинга с Шизой пришел к выводу, что мясо оленя можно считать условно полезным, ничего страшного произойти не должно, все самое мощное уже случилось, когда неосторожно сожрал сырые печень, почки и сердце. Касательно рогов немного поэкспериментировал. Интересная структура, чем ближе к основанию, тем более инертный к моей ауре материал, а вот кончики вполне можно использовать, они как раз более насыщены каналами. Но в любом случае с ними стоит работать только когда станут доступны «источники».

В общем пока дожидался восхода солнца перебрал кучу назревших вопросов и незаметно для себя отрубился…

Никита Елагин вышел из «Коридора», но, как и многие другие, не сразу понял, что оказался в долине. Дошел до реки и остановился, о переправе решил подумать позже. Устроился на ночлег у корней упавшей сосны, развел костер, и лег спать голодным, только съел галету от ИРП, с утра надо попробовать поудить рыбу. С рассветом, в поисках подходящей для рыбалки заводи, незаметно для себя прошел немалое расстояние вниз по течению и стал догадываться о смене локации.

Тем не менее голод давал о себе знать. Сын воеводы давно сделал из паракорда леску, точнее говоря просто расплел одну тонкую прядь, пожалел о том, что не вложил внутрь крючки, но потом приспособил под это дело найденную в карманах канцелярскую скрепку. Между делом позволил себе умять еще одну галету. Елагин по опыту знал, что нельзя беречь ИРП вечно, однажды можно полностью его потерять без пользы для дела и горько об этом сожалеть, а это может обернуться большой бедой, отчаянье — самый главный враг одиночки.

В выживании нужно не только стойко преодолевать трудности, но и создавать себе маленькие радости. Поэтому даже жалкие остатки пайка он не хранил как зеницу ока, а потихоньку съедал. Большую часть солдатской еды пришлось употребить, отсиживаясь на дереве. У одаренных раны заживают лучше, чем у обычных людей, да и иммунитет покрепче, не всякая зараз липнет к телу, однако потерянная кровь и холод требовали калорий.