Измены

Спальни абсолютно идентичные: большая кровать, шкаф, стол со стулом, на стене плазма, у окна кресло с журнальным столиком.

Я выхожу на балкон и сажусь в плетеное кресло. На столике предусмотрительно стоит пепельница, поэтому я поджигаю сигарету. Курить я начал после Аниной измены. Никогда до этого не брал в рот сигареты, а тут вдруг резко потянуло. Так и курю до сих пор.

До сих пор помню ее удивленное лицо, когда она увидела меня первый раз с папиросой в зубах. Ничего не сказала, а просто молча отвернулась в сторону. То еще был период, когда мы друг с другом абсолютно не разговаривали.

Жили в одной квартире, как соседи. Это длилось три месяца.

Я смотрю на расстилающийся передо мной пейзаж. Отсюда отлично видно пляж и море. Странно, но после тяжелого перелета совсем не хочется спать. Я спускаю на глаза солнечные очки и откидываюсь на кресло. Дверь балкона снова открывается, и выходит Аня. Опускается в соседнее кресло.

— Мне тут нравится, — тихо говорит и поворачивает ко мне голову.

— Мы еще почти ничего не видели.

— Отель новый, хороший. Вид отсюда красивый. Спасибо, Юр.

— Для семьи старался, — делаю упор на слове «семья» и замечаю, как Аня слегка дергается.

Бросает на меня беглый взгляд и тут же опускает на глаза очки, которые до этого были на макушке. Моя жена может обмануть кого угодно, кроме меня. Уж я-то знаю, что она это сделала, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.

— Зачем, Аня? — Задаю вслух вопрос, который меня мучает с тех пор, как она объявила о том, что подала на развод. — Вот зачем ты собираешься разводиться, если в действительности не хочешь этого?

— Если бы я не хотела, я бы не подавала заявление, — отвечает резко.

У меня вырывается смешок.

— Именно поэтому ты плакала тогда на кухне? Потому что очень хочешь развестись со мной?

— Ты тоже этого хочешь, будь честен.

— Я не хочу с тобой разводиться и никогда не хотел. — Поворачиваю к ней голову и внимательно смотрю. — Если бы я хотел с тобой развестись, то сделал бы это еще тогда. — Не уточняю, когда именно «тогда», потому что знаю: она понимает, что я имею в виду ее первую измену.

— Ну и сделал бы. Может, всем бы давно легче стало.

— Кому бы стало легче?

— Тебе. Мне. Нам. А то поддерживаем видимость счастливой семьи, а на деле ведь это давно не так.

— Все в наших руках. Мы еще можем стать счастливой семьей. Как в самом начале.

Аня громко смеется, и я распознаю в ее смехе истеричные нотки.

— Как в самом начале уже никогда не будет.

— Аня, если мы захотим, то будет, — я накрываю ее ладонь своей, но она ожидаемо вырывает руку. Тоже поворачивает на меня голову и пристально смотрит.

— У тебя ведь есть кто-то. — Почему-то я слышу в ее голосе легкий укор.

Аня недоверчиво фыркает и уходит с балкона.