Измены

В начале июня у нас рождается девочка, которую мы называем Василисой. Мои страхи очередных криков и бессонных ночей так и остаются страхами. Вася оказалась на удивление спокойной. Она просыпается пару раз за ночь, я ее кормлю, и дочь тут же засыпает. Вообще, она подает голос, только когда хочет есть. Все остальное время она или спит, или молчит.

— Я говорил тебе, что все не так страшно будет, — Юра держит на руках спящую девочку и любуется ею. Рядом с ним на диване сидит Андрюша и с любопытством рассматривает сестренку.

— Сплюнь и постучи три раза.

Я опять становлюсь домохозяйкой.

Утром провожаю Юру на работу и отвожу Андрея в садик, в течение дня вожусь с Василисой и параллельно занимаюсь домашними делами. Мамочки у песочницы снова становятся моим единственным кругом общения.

Юру все устраивает, а вот я жду не дождусь, когда Васю можно будет отдать в ясли, чтобы снова выйти на работу.

— Через пару лет можно будет еще третьего ребенка! — Мечтательно говорит Юра.

— Нет!!! — Тут же восклицаю. — Двое детей и точка.

— Ань, ну вот ты единственный ребенок в семье, и я тоже единственный.

У наших детей даже нет двоюродных братьев и сестер.

— Ну это как-то грустно.

— Ну вот у тебя есть двоюродные, и у меня тоже есть. Мы с ними даже не общаемся. Толку от этих двоюродных?

— А надо воспитывать детей так, чтобы общались, когда вырастут.

— Ну вот Андрея и Василису так воспитаем. Третьего ребенка не будет, сразу тебе говорю.

— Не шуми, — Юра притягивает меня к себе и усаживает на колени. — Люблю тебя. — Шепчет на ухо.

От его горячего дыхания по коже бегут мурашки. Я обнимаю его за шею и кладу голову на плечо.

— И я тебя люблю, — тихо говорю. — Но о третьем ребенке даже не мечтай.

Муж недовольно цокает языком, но не перечит и больше эту тему никогда не поднимает.

Прежде, чем сообщить Олегу о том, что я уезжаю с семьей в отпуск, я еду в суд и подаю заявление на развод. Если честно, я даже понятия не имею, как разводиться. Ну, в смысле, как выглядит вся эта процедура. В интернете было написано, что если есть несовершеннолетние дети и совместно нажитое имущество, то судебных процессов не избежать. А у нас несовершеннолетняя Василиса.

И совместно нажитого имущества тоже много.

Когда в суде я беру в руки лист бумаги и ручку, пальцы начинают дрожать. Сердцебиение учащается, и мне приходится закрыть глаза, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Все-таки одно дело думать о разводе, а другое дело реально сидеть в суде и подавать заявление.

22 года… Именно столько лет я провела вместе с Юрой. Это больше половины моей жизни. Много всего было за это время: и хорошего, и плохого. Но плохого, к сожалению, было больше.