Измены

А когда исполняется ровно год ее измене и моей аварии, я уже просто машу рукой.

Провались оно все пропадом.

— Юр, я увольняюсь, — говорит мне как-то раз коллега Слава, разговор с которым у нас на кухне и стал роковым год назад.

— Да ладно? — смотрю на него во все глаза.

— Ага, только что написал заявление.

— К конкурентам! — смеется. — Денег больше предложили, а у меня жена вторым ребенком беременна, так что лишними не будут.

— Я это к чему, — чешет затылок. — Следующая пятница у меня последний день. Я забронирую столик в баре на вечер.

— Хорошо, — хлопаю его по плечу.

В следующую пятницу мы собираемся узким кругом из 10 человек в баре возле офиса. Марины, к счастью, нет. Мои отношения с ней в итоге свелись к приветствиям в коридорах фирмы, если мы сталкиваемся лоб в лоб. Она приходила навестить меня в больницу год назад, где я ей прямым текстом сказал, что наша дружба зашла слишком далеко, а я женат. Я так понял, Марина обиделась и теперь старается меня избегать. Например, ходит обедать в столовую в том время, когда из нее ухожу я, и не посещает корпоративы, если на них иду я.

Звучит тост за тостом, все желают Славе успехов на новом месте, и я сам не замечаю, как стрелка часов приближается к 12 ночи. Просто мы слишком увлеклись веселым празднованием, а в это время года в Москве практически белые ночи. Конечно, не такие, как в Питере, но все же в 11 вечера еще может быть светло.

Несмотря на позднее время, никто из коллег расходиться не собирается. Мы сидим преимущественно мужским составом, поэтому компания девушек, отдыхающая за соседним столиком, в какой-то момент перемещается к нам. Слава просит официанта принести несколько бутылок шампанского для наших новых знакомых, и домой уже точно никто не уходит.

— Ангелина, — протягивает мне руку голубоглазая блондинка. На вид ей лет 25.

— Юрий, — я целую тыльную сторону ее ладони.

— Женат? — удивленно вскидывает бровь, указывая глазами на обручальное кольцо на моем пальце.

Автоматически смотрю на него. Я так и продолжаю его носить, несмотря на то, что наш с Аней брак стал фиктивным. Она, к слову, тоже носит свое кольцо. Даже странно, что до сих пор не сняла. Впрочем, в присутствии любовников она его, может, и прячет.

— Да, женат, — говорю блондинке. — Двое детей.

— А сколько тебе лет? — скользит по мне взглядом.

— Тридцать три. А тебе?

— Двадцать пять, — подтверждает мою догадку.

Она делает небольшой глоток шампанского.

— Ну и как там, в семейной жизни?

— Нормально, — пожимаю плечами. — А что?

— Просто интересно. Мне кажется, что семейная жизнь — это тюрьма.

— Почему? — удивляюсь.

— Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Особенно влево, — и смеется, демонстрируя белоснежные зубы.

Я не нахожусь, что ей ответить.