1
0Лишь несколько матрон получили незначительные ожоги, пока организовывали эвакуацию.
Маленькие Ткачи стояли в стороне и отрешённо следили за взрослыми. На каждом были надеты хаттанты, и в каждом ребёнке я видела маленькую себя с таким же спокойным и безразличным взглядом. Светлейшая, за что они заслужили такое? За что совсем крошек отдают в эти ужасные заведения? Вопрос, который не имел логичного, с точки зрения человечности, ответа.
Перевела взгляд на обгоревшие остовы. Это место подарило мне бесценное знание: полагаться в этой жизни можно только на себя. Никого и никогда нельзя пускать в своё сердце. Если даже родители могут предать тебя, то что говорить о сторонних людях?
Родителей я практически не помнила. Папу точно, от него осталось невнятное ощущение отчуждённости. Будто даже к совсем маленькой мне он питал лишь отвращение. О маме же в памяти сохранилось всего одно воспоминание: я сижу на её коленях и тянусь за кулоном на её груди. Странное дело, никак не могу вспомнить, что было изображено на украшении. Оно всё время меняется в моей памяти. А может, и формы у него нет — просто переплетающееся сияние разных цветов, заключённое в прозрачную сферу.
— Предаёшься ностальгии? — Кэй, как всегда, подошёл бесшумно, но я уже привыкла к этой его манере и даже не вздрогнула.
— Не то место, — ответила я, ощутив дикую усталость.
День едва за середину перевалил, а я уже без сил. Не иначе этот проклятый дом, даже сгорев, продолжал тянуть из меня жизнь.
— Ах да, плохие воспоминания, — понимающе кивнул следователь. — Ты, должно быть, рада, что приюта больше нет. Прям как по заказу, правда?
— На что ты намекаешь? — Я наконец-то развернулась к Кэю.
Войнот смотрел на меня с подозрительным прищуром. Разговор с огнеборцем не улучшил его настроения и, судя по всему, навёл на какие-то новые подозрения.
— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Первая жертва — твоя обидчица, среди остальных находится ещё один твой «поклонник». Место, где мы можем найти улики по первой жертве, удивительным образом сгорает. Ах да, пожар начался в архиве.
— И? — Я сложила руки на груди и скептически поджала губы. — Если ты пытаешься убедить меня в том, что наш маньяк — это я, то мне стоит пойти к твоему начальству и спросить о твоей профпригодности. На кой мне участвовать в расследовании убийств, которые, по твоим словам, я и совершаю. Ах да, ещё неудачника-похитителя на мой счёт запиши.
— Я не говорил, что это делаешь ты, — ехидно улыбнулся Кэй. — Но мне нравится, что ты сама выдвигаешь такие подозрения. Волнуешься, что твоё злобное альтер эго может действовать, пока ты спишь?
Я уставилась на следователя как на умалишённого. У меня даже мыслей таких не возникало, а этот умник, оказывается, уже сотни теорий понастроил.
