2
0— Она обвела руками разномастные магазинчики и самодельные лотки, которыми было заставлено почти всё свободное пространство. — Это весело, это дыхание жизни. Но только когда ты один, когда тебе не надо заботиться о семерых домашних, что ждут тебя с работы.
— Как-то это грустно, — пробормотала я, совершенно по-другому посмотрев вокруг.
— Нет, не грустно. — Руби вновь одарила меня своей фирменной улыбкой. — Это этап жизни. Ступенька к принятию себя и познанию того, чего ты хочешь от своей жизни. Я ни о чём не жалею, особенно когда прихожу домой и меня встречает орава братьев и сестёр. Они делятся со мной своим счастьем — и мне этого достаточно. Это и моё, — она сделала ударение на последнем слове, — счастье.
До неприметного магазинчика подруги Руби мы дошли в молчании. Меня озадачили слова магички. Она находила себя в помощи родным, жила ради них. А как же собственные желания? Или это и есть то, чего она хотела от жизни?
В моей голове это настолько не стыковалось, что вызывало короткое замыкание. Мне, привыкшей к жизни одиночки, была непонятна такая альтруистичная позиция Руби. А как же здоровый эгоизм?!
— Каждый живёт свою жизнь, — будто бы отвечая на мои размышления, проговорила оперативница и, увидев мои ошарашенные глаза, рассмеялась. — Да у тебя на лице всё написано, того и гляди пар из ушей пойдёт. Не пытайся втиснуть моё видение жизни в свои собственные рамки. Я же не осуждаю твои попытки мимикрировать под высокородных.
Она подмигнула мне, растянув губы в хитрой ухмылке, и рванула на себя тяжёлую, судя по усилиям, дверь в неприметную лавку.
Все мои возмущения по поводу игры в аристократию пришлось оставить за порогом. Потому что обстановка магазина била наотмашь буйством красок, свисающими перьями, разбросанными кружевами, рулонами кожи и даже ползающими по стенам артефактными брошками в виде разной живности.
— Ничего себе, — пробормотала я.
— О, всё-таки удалось прочитать вывеску? — Из заваленного угла показалась растрёпанная голова, видимо, хозяйки магазина.
— В смысле? — всё ещё пребывая в недоумении, уточнила я.
Тем временем из-под кучи тряпья к нам выползла миниатюрная брюнетка в огромных очках. Брюнетка — это если говорить в общем, потому что волосы девушки были окрашены в вырвиглазные цвета и только отросшие корни намекали на их истинный цвет.
— Ну, лавка моя так называется. «Ничего себе», — ответило это чудо. — А Руби говорила, что ни хрена не понятно. А я с самого начала говорила, что это концепт такой!
Я попыталась вспомнить хоть какую-нибудь вывеску над входом, но там была лишь невразумительная мазня, которая лишь с натяжкой могла бы называться концептуальной.
— Либерика, это моя подруга Таис, и ей нужна твоя помощь. — Руби ухватила бормочущую швею за руку. — Соберись.
