Как удар под дых. Да чем же мы так прогневали Богов? Неужели мы недостаточно выстрадали? Почему они не даруют нам дитя?
— Я рожу Вам наследника. — вырвала меня из размышлений Эрлин.
Не поверил своим ушам. Она говорит…
— Что? — переспросил я, дабы убедиться, что слух не подвёл меня.
— Я беременна. — улыбнулась она сквозь слёзы.
— Эрлин, Душа Моя. — кинулся к ней, заключая объятья, и поцеловал, не смотря на присутствующих. — Это же такое счастье. Чего ты плачешь? Тебе нельзя расстраиваться.
— Я не могу поверить. Я так счастлива. — утирала слёзы. — У нас будет ребенок!
Нас оставили одних.
Новость о том, что мы ждём первенца, разлеталась по всей империи. В храмах молились за здравие будущего наследника, всюду были празднества. Этого дитя ждали как вестника стабильного будущего и процветания.
Что касается меня самой, то меня окружили ещё большей заботой, чем прежде. Такое чувство, что беременна была не я, а Витторио. Капризничал, носился со мной, как с хрустальной вазой, хотя чувствовала я себя прекрасно. Пару раз после этого меня ещё мучила тошнота, но потом все сошло на нет. Во мне ничего не поменялось, за исключением того, что я постепенно становилась шире в талии.
Большую часть времени я старалась проводить с Витторио. И прежде всего потому, что я хотела побыть в здоровом одиночестве.
Когда я была с Верховным Эрлом, рядом больше никого не было. Вся вереница слуг, стражей, лекарей и фрейлин ждала меня за дверьми. Я могла спокойно посидеть в кабинете у своего мужа и заняться вышивкой, пока она был занят государственными делами. У нас появилась новая традиция. Часто, пока он одной рукой листал очередной доклад, вторую клал на мой живот, который постепенно рос.
— Веди себя хорошо, не тревожь маму. — говорил он.
Я не могла нарадоваться. Видеть Витторио таким счастливым и знать, что причина его счастья находиться внутри меня — лучшее, что мог подарить мне Создатель.
Глава 106. Гром среди ясного неба
Жизнь наполнилась новым смыслом. Каждый раз, погружаясь в дела, я ловил себя на мысли, что думаю о ней и о нашем ребенке. Мои губы невольно расплывались в широкой улыбке.










