Я не выйду за варвара (СИ)

Таким же белым, что к моему собственному ужасу стало непривычным для моего взгляда. Интересно, он тоже был залит кровью, как и в моих покоях? Или может этот варвар прольет здесь мою?

Исходя из обстановки, которая царила внутри, эту комнату использовали в качестве кабинета. Об этом говорил резной массивный стол, располагавшийся в центре. На нем стоял хрустальный поднос с графином янтарного содержимого и пару бокалов, а также какие-то свертки бумаг. Никогда раньше не видела ничего подобного. Варвары что…умеют писать и читать? Да нет, быть такого не может. Наверняка он просто достал из деревянных резных шкафов, что стояли позади стола.

Не удивлюсь, если они ими камин растапливают. Уверенна, варвары даже не понимают их ценность.

Стены были такие же светлые, украшенные картинами, в том числе портретами. В полутьме я не могла их разглядеть, но была убеждена, что на них изображены великие императоры мое павшей страны. В комнате также стояли не менее вычурные резные стулья, с мягкими сидушками из дорогой парчи, тумбочки и две небольших софы, на одной из которых меня и положил варвар.

Ну меня не отнесли в темницу, что уже хорошо, тут хотя бы тепло и нет сырости.

Правду говорят — хочешь спрятать — положи на видное место. Меня просто перенесли из одних покое в другие и, судя по проделанному нами пути, находились они не так далеко от первых.

Я сидела тихо боясь издать лишний звук, пока варвар принялся растапливать камин. Он делал это так спокойно, так обыденно, будто еще десять минут назад ничего не произошло. Будто не по его приказу убили столько невинных людей. Я обрадовалась, когда в дверь постучали, а после на пороге появилось несколько воинов, держа в руках какие-то вещи.

Не хотелось оставаться один на один с этим нелюдем. Он им что-то сказал и они, быстро положив вещи на столик у дивана, удалились из комнаты. Но варвар даже не шевельнулся, он продолжил сидеть на корточках у камина, всматриваясь в пляшущие языки пламени. После он подошел к столу и, налив бокал янтарного содержимого из графина, быстро опрокинул его в рот, а потом еще один.

Затем он внезапно встал и подошел ко мне. Я аж вздрогнула от этого неожиданного движения. Не знаю, когда он успел, но за это время он вытер лицо, поэтому единственным следом от нашей с ним схватки оставалась лишь царапина на щеке, которую он получил от статуэтки грифона.

Воин смотрел на меня уже не так яростно, как тогда, но его взгляд по-прежнему пугал меня. Он находился слишком близко ко мне и я бы с удовольствие выдвинула руки вперед, чтобы его оттолкнуть, если бы они не были закованы сзади. Слезы ручьями стекали по щекам из-за чего повязка на рту, сделанная из кусак моей ночной сорочки, пропиталась не только кровью с разбитой губы, но еще и ими.