Я не выйду за варвара (СИ)

— Я ненавижу тебя, Эрл Витторио, ненавижу. Я убью тебя! — кричала она и это больно полоскало ножом по сердцу.

Я не требовал любви к себе. Мне хотелось, чтобы мы относились к друг-другу хотя бы нейтрально. Я отдавал себе отчет, что наш с ней брак никогда не будет похожим на тот, что был у моих родителей. В то же время прекрасно понимал, что хорошие взаимоотношения между императором и императрицей один из важных аспектов грамотного правления.

И я был уверен, что не справлюсь с этой задачей. Она ненавидит меня, считает варваром. Смотрит на меня сейчас своими изумрудными глазами и желает убить.

 Я чувствую слабое сопротивление, которое она пытается оказать: ударить, прижатыми к кровати руками, сбросить меня с себя обездвиженными ногами, проткнуть меня своим взглядом, в конце концов, раз не получилось кинжалом.

Если бы она только могла, то разодрала бы меня в клочья еще тогда, когда словил ее, падающую с повозки. Если бы ее руки не были связаны за спиной, то я вряд ли ушел бы оттуда целым и невредимым. Она бы выцарапала мне глаза, изуродовала лицо. Стала бы душить, но не простила бы мне падение Эльрата.

Анна Аврора оказалась намного смелее, чем трусливые, закованные в железо рыцари столицы., но оставалась всего лишь слабой девушкой. У нее не было ни латов, ни меча. Она была в одной лишь тонкой сорочке, но она не побоялась плюнуть мне в лицо. Герцогиню не страшили грядущие наказания: удары плетью, избиения, холодная сырая камера и даже смерть. Она знала на что шла. Даже сейчас, едва придя в сознание, первое что она сделала — попыталась меня убить.

Я никак не мог понять, как в таком хрупком теле, может жить столь волевой и бесстрашный человек.

Мне не составило бы никакого труда убить ее прямо сейчас. Кажется, мне достаточно обнять ее худой стан и все ее ребра переломаются, порвав легкие и сердце. Она понимает это и продолжает бороться, словно умоляя меня лишить ее жизни прямо сейчас. Но ты будешь жить, Анна Аврора, и станешь моей женой.

— Убери от меня свои лапы, нордорийский пес, — почти шепотом говорит мня, предпринимая жалкие попытки вырваться. У нее не было сил даже кричать после ночи, проведенной в камере, и четырех дней изматывающей лихорадки.

Но я боюсь отпускать ее.

Мне кажется, что она может что-то сделать с собой, когда поймет, что не в силах убить меня.

Бедная девушка. Что она чувствует сейчас? Тоже самое, что чувствовали нордорийские женщины, плененный воинами их кровавого императора? Жаль, Анна Аврора, на своих хрупких плечах тебе суждено нести месть за них всех. Ты не должна была становиться императрицей, как и я не должен был становится императором. Этот трон, должен был достаться моему старшему брату, после смерти нашего отца. Но этого не случиться.