4
0— Просто подметала, а книга была открыта…
— Книга была закрыта, — поправляет он меня и подошел почти вплотную. — Что же мы там искали, дорогуша?
От него пахнуло вином, и я с ужасом поняла, что несмотря на ранний час Близар пьян. То есть не так, чтобы с ног валиться, но ровно настолько, чтобы за плечами развернулись крылья.
— Я ничего не искала, клянусь, — заверила я его поспешно и бочком двинулась к двери. — С вашего позволения…
— Стоять, — приказал он.
Я замерла, не зная, чего ждать дальше. Вчера он меня не тронул, но кто знает, что взбредет на ум сегодня. Пьяный колдун — это как гнилая веревка, которая не знаешь, где лопнет…
Близар закрыл книгу и сел в кресло, прищурив синие глаза, а потом поманил пальцем:
— Зачем это? — спросила я, но сделала два шага, оставаясь на безопасном расстоянии.
Он поманил меня еще, а потом подался вперед, что-то высматривая. Я потупилась, смущенная таким вниманием.
— Ну-ка, посмотри мне в глаза, Антонелли.
— Зачем? — опять переспросила я, но сделала, как он велел.
— Говорят, у ведьмы черные глаза, — сказал он медленно. — У тебя черные. Ты ведьма?
— Знаю, что не ведьма, — сказал он презрительно, откинувшись на спинку кресла. — Ни капли колдовской силы, так какого же чёрта… — он замолчал, словно побоялся сболтнуть что-то лишнее.
— Разрешите уйти, — попросила я голосом монашки, но моя просьба осталась без ответа.
— Кто назвал тебя так странно? — спросил Близар.
— Мама. Но почему — странно? Это святое имя, оно означает «Богоявление», я родилась в Сочельник, поэтому…
— Нет-нет, Антонелли, не лги! — он прихлопнул ладонью по подлокотнику, словно убивая назойливую муху, и я подпрыгнула от неожиданности. — Какое «Богоявление»? Твое имя значит — явление, приход, но про бога там нет ни ползвука. Бефана — ведьма, что летает на метле и бродит по свету в драных башмаках.
— Это всего лишь сказка, — воспротивилась я, обиженная, что мое имя толкуют так превратно. — Да, есть поверье про ведьму на метле, но она добрая. Бефана приносит подарки под новый год…
— Подарки? — усмехнулся. — Подойди ближе. Да ближе! Что ты трясешься? Я же не кусаюсь, — голос его зазвучал вкрадчиво-бархатно, и я ощутила себя птичкой, попавшей под очарование змеи, надумавшей пообедать.
Держа перед собой метлу, будто она могла меня защитить, я сделала еще два шага вперед и остановилась перед креслом на расстоянии вытянутой руки.
— Бефана приносит подарки, — сказал Близар приглушенно. — Значит, ты и мне принесла подарок? Наклонись, что-то скажу… — он поманил меня, и я, словно подтянутая на невидимой веревке, наклонилась, готовая слушать.
— Может, ты сама — подарок? — спросил он почти шепотом. — Вчера ты так на меня смотрела и так быстро убежала. Почему? Испугалась своих желаний? Это зря.
