4
0— Если это такие шутки, милорд, — сказала я в потолок, — то извольте их прекратить! Не смешно!
Я взяла совок и уже хотела собрать мусор, но тут метла, как живая, вырвалась из моей руки и засеменила обратно к зеркалу, мелко перебирая ножками-травинками.
Бросив совок, я попыталась ее поймать, но всякий раз, когда я готова была схватить белую рукоятку, метла успевала извернуться и отбежать шагов на пять. После четвертой безуспешной попытки, когда я остановилась посреди комнаты, тяжело дыша и уперев кулаки в бока, метла сделала мне аккуратненький книксен, разделив метелку на две «ножки».
— Вы еще и издеваетесь? — попеняла я ей. — Идите-ка сюда, госпожа моя, я не собираюсь гоняться за вами до вечера!
Но негодница решила позабавиться на славу. Я бегала за ней вокруг кресел и стола, бранилась и грозила проредить, но толку не было никакого.
Когда метла заплясала передо мной тарантеллу, я призвала себя к спокойствию. Что бы ни выдумал Близар, с ума ему меня не свести. Глубоко вздохнув, я приподняла подол платья и сделала книксен.
— Не будете ли вы столь любезны, — сказала я очень вежливо, — помочь мне закончить уборку. Понимаю, что вам скучно и хочется развлечься, но поймите и вы бедную девушку, которой очень хочется поскорее попасть домой.
Метла прекратила пляску, покачала палкой туда-сюда, а потом вприпрыжку приблизилась, и я с облегчением схватила ее.
— Вот так-то лучше, — сказала я, подбирая поскорее совок, пока и ему не вздумалось исполнить павану или ригодон. — Ваша мохнатая милость не должна капризничать. Каждому суждено в этом мире своё. Колдуну — колдовать, метле — подметать.
Мне послышался чей-то тихий смешок позади, и я немедленно оглянулась, но никого не увидела. В зале я находилась совершенно одна, и даже дверь была плотно закрыта.
Покачав головой, я решила больше не обращать внимания на странности этого дома. Собрав мусор в ведро, я понесла его в кухню. Обычно мусор сжигали в печи, но в Близаровском замке даже печь была необычной, и я не нашла, где она открывается. Поразмыслив, я поставила ведро в уголке и приступила к мытью пола. Часы в очередной раз пробили двенадцать, когда я закончила работу и осталась очень довольна.
Теперь зал так и сверкал! Неплохо было бы выколотить от пыли шторы, но я не смогла бы добраться до гардин без лестницы — так высоки были стены. Стекла сплошь покрывали морозные узоры, похожие на серебристые витражи, и это придавало залу праздничный, новогодний вид.
Теперь я могла рассчитывать на серебро и расписку. Но не успела я ополоснуть руки, как кто-то постучал в двери замка. Сразу стало тихо, даже часы перестали щелкать маятником, хотя сам маятник продолжал двигаться.
Стук повторился, а я не знала, что делать.
