4
0И опять я подумала о свете недосягаемых зимних звезд, глядя ему в глаза. Прошла минута, вторая… Я неловко переступила с ноги на ногу, и насквозь промокшие сапоги противно чавкнули.
— Ничего. Показалось, — сказал Близар, понимая свечу, а я подхватила сумку. — Пойдем, покажу, где будешь спать. Комната отличная, и постель хорошая…
Услышав эти слова — точь-в-точь, что говорил противный Юрек в гостинице «Рейнеке», я остановилась, как вкопанная.
— Простите, милорд… — сказала я, не двигаясь с места.
— Что еще? — он спросил это с раздражением и немного устало.
Мне было стыдно, и я едва смогла произнести:
— Могу я быть уверена… в вашей добропорядочности…
— Можешь, — сказал он коротко.
— Могу ли я верить вам…
— Тебе достаточно посмотреть на себя в зеркало, — сказал он жестко.
Слова были, как пощечина, но разве не на это я надеялась?..
— Не отставай, — позвал Близар. — Этот дом не любит гостей.
Он говорил так, словно замок был живой.
— Если не возражаете, я бы хотела сначала поесть, — сказала я в спину колдуну, когда он начал подниматься по лестнице. — Я целый день провела в дороге…
— Хорошо, — сказал он безо всякого выражения и обернулся.
Я не сразу поняла, почему он стоит передо мной, держа свечу, а потом поспешила отступить в сторону, давая ему дорогу, и чувствуя себя желторотым цыпленком, попавшим в лисью нору.
Кухня находилась на первом этаже, и мы прошли туда узким извилистым коридором. Пол был неровным — то поднимался на пару ступеней, то опускался на пять. На одной стене висело круглое зеркало, и едва не шарахнулась, увидев свое отражение, подумав сначала о призраках. Боже, на кого похожа! Я торопливо сняла шапку и попыталась пригладить растрепанные волосы, но Близар уходил все дальше, и я не посмела задерживаться — побежала за ним. Он остановился так резко, что я налетела на него, ударившись лицом ему между лопаток.
— Простите, — забормотала я, но он даже не стал слушать, а распахнул двери и жестом пригласил меня пройти вперед.
Это была странная кухня. Да полноте — кухня ли вообще?!
Здесь было очень чисто — удивительно чисто. Ни следов сажи, ни дров со щепками, ни крошек, ни закопченных котелков. Медная посуда сияла, а вместо печи была каменная плита — длинная, узкая. Как же ее топят?..
И здесь было холодно.
— Возьми молоко и хлеб, — велел Близар, указывая на кувшин, накрытый фарфоровой крышкой, и на плетеную чашку, прикрытую полотенцем.
— Благодарю, — я осторожно положила шапку на высокий табурет, а сумку — на пол, ополоснула руки под серебряным умывальником (тоже начищенным до блеска), и налила молока в высокий хрустальный бокал. Было странно пить обыкновенное молоко из такого бокала, да еще под пристальным взглядом такого хозяина.
— Вы не хотите поесть со мной? — спросила я тихо.
