4
0— Вы знаете о моих чувствах, — не отпуская моей руки, он встал на колено и выпалил: — Выходите за меня, Бефана! Вы сделаете меня счастливейшим человеком на свете, а я приложу все силы, чтобы сделать счастливой вас.
«Только ты сама решишь, кого осчастливишь…» — голос Близара прозвучал так явственно, что я даже оглянулась — не стоит ли колдун рядом, наблюдая за нами.
Оливер понял мое молчание по-своему, и когда я вновь посмотрела на него, он уже стоял на ногах и наклонялся ко мне, чтобы поцеловать.
— Нет! — воскликнула я, отшатываясь.
Я нечаянно толкнула корзину, она опрокинулась, и глиняная бутылка, запечатанная смолой, выкатилась на пол. Оливер бросился ее поднимать, а я судорожно натягивала рукавицы и говорила:
— Польщена вашим предложением… весьма польщена… но вынуждена отказать… Прошу простить…
Положив бутылку обратно в корзину, Оливер подошел ко мне.
— Вы меня не любите, — сказал он, — для меня это не секрет. Но так не отказывают, если сердце не свободно. Я ведь не ошибся? Ваше сердце кем-то занято?
Я не видела смысла лгать, поэтому оставила бестолковое бормотание и ответила твердо:
— Кто он? — спросил Оливер так, будто каждое слово давалось ему с неимоверным трудом.
— Это Близар, — сказал он. — Проклятый колдун очаровал вас.
— Не говорите о нем плохо при мне, — сказала я не менее твердо. — Если не хотите лишиться моего доброго к вам отношения.
— И сейчас вы, похоже, собираетесь, к нему, — догадался он.
— Да. Ему нужна моя помощь.
— Помощь? — горько усмехнулся он.
— Ни о чем не спрашивайте, потому что я ничего вам не отвечу, — сказала я резко.
Он насупился, потоптался на месте, а потом сказал:
— Если отвезете, буду вам очень благодарна.
— Что ж, заслужу хотя бы вашу благодарность, — сказал он и решительно надел шапку. — Едем, мои сани у крыльца.
До замка мы ехали молча, и Оливер подхлестывал коней без устали, так что мы домчались быстро — почти долетели.
В утреннем свете замок показался мне еще мрачнее, чем ночью. Сани остановились, я выпрыгнула, провалившись в снег по колено, и побрела к занесенному крыльцу.
— Пойти с вами? — крикнул Оливер.
В это время двустворчатые двери открылись, и я поняла, что меня ждали. И ждали именно меня.
— Нет, — ответила я, не оглядываясь. — Мне надо войти одной.
Двери пропустили меня, и я оказалась в знакомом коридоре. Было темно и тихо. И очень холодно. В зале слева поблескивала хрустальными и серебряными украшениями еще не разобранная елка, и никто не вышел мне навстречу.
Я поднялась по лестнице до самого верха, до колдовского зеркала, закрывавшего дорогу в Ледяной чертог. Я сделала шаг — и тут же зажмурилась от яркого света и ослепительной лазури, льющейся через прозрачный потолок.
