4
0Мне стало жутко, а он еще нагнал страху, словно прочитав мои мысли: — Но что это за козочка, если у нее не пробились рожки?
— Не желаю, чтобы вы меня обнимали, — произнесла я с ожесточением.
— Думаешь, я тебя обнимаю? Глупышка Антонелли. Я всего лишь не хочу, чтобы ты вывалилась из саней и расшиблась в лепешку. Зачем мне лепешка вместо девицы, которая ловко управляется с метлой?
Я хотела заспорить, но он указал на что-то за край саней, я проследила взглядом…
Белый снег под полозьями вдруг разъехался, как разорванное полотно, и я увидела, что сани… летят по небу. Далеко внизу блестел церковный шпиль, а по склону были разбросаны домики, похожие из-за заснеженных крыш, на пирожные со взбитыми сливками. Я взвизгнула и вцепилась в Близара, а он вдруг засмеялся, и это было странно — слышать человеческий смех в ночном небе, по соседству со звездами и луной.
— Держись, Антонелли! — крикнул Близар, понукая коней-призраков. — Сейчас прокатимся с ветерком!
У меня занялось сердце, когда кони повернули круто вправо, а сани накренились так, что мы не выпали из них только благодаря тому, что Близар уперся рукой в край саней. Другой рукой он крепко обнимал меня за плечи, а я, наполовину выбравшись из медвежьей шубы, обхватила его за пояс, прижимаясь к нему и уже не думая ни о каких приличиях.
Этот полет я запомнила на всю жизнь!..
Звезды были совсем рядом — протяни руку и схватишь!.. А луна — такая белая и гладкая с земли, вдруг покрылась тенями и пятнами. Я разглядела в этих пятнах девушку, несущую ведра с водой, но тут мы опять попали в холодный сырой туман, и Близар накинул на меня полу своего плаща.
— Разве бывает туман зимой? — осмелилась я спросить.
— Это не туман, это облака.
Облака?! Да разве они такие?! Облака — они белые, пушистые и мягкие, как яичные белки, взбитые с сахарной пудрой. Я всегда думала, что они теплые, как горностаевый мех, но сейчас не было ни сладости, ни тепла. Вскоре меня затрясло, а зубы застучали так, что Близар не мог этого не заметить.
— Снижайтесь! — крикнул он. — Антонелли мерзнет!
Кони тут же нырнули, и мне показалось, что сердце выскочило из груди и застряло в горле. Головокружительный спуск занял несколько секунд, и я даже не успела слишком испугаться, но когда кони остановились в темноте тупикового переулка, не смогла сама выйти из саней — колени дрожали, а во всем теле была слабость, как после долгого сна.
— Ну же, давай руку, — усмехаясь, Близар выпрыгнул из саней и помог мне подняться, поддерживая под локоть. — Ожила, Антонелли?
Я кивнула, едва переставляя ноги — говорить была пока не в силах.
Мы подошли к небольшому дому — не слишком богатому, но украшенному у дверей еловыми лапами с лентами и бубенчиками.
