3
0Патрулируя барахолку, он подошел к знакомому барыге:
– Костюм бы мне и рубашку. А еще туфли или ботинки.
Барыга окинул Андрея оценивающим взглядом:
– Одежда сорок восьмой, второй рост, обувь сорок второй. Угадал?
Андрей удивился – ну и глаз у барыги!
– Все найду, начальник. Костюм шевиотовый, ботинки хромовые.
– Сколько стоить будут?
– Обижаешь, начальник, за свою цену отдам.
– Все-таки хотелось бы знать…
– Плохо государство о своих людях заботится. Три тысячи за все.
Сумма была большой, и Андрей не смог сдержать вздох огорчения.
– Две с половиной, и то себе в убыток отдаю.
– Ладно, договорились. Только мне померить надо.
– А как же? Конечно!
– Ну не здесь же, я на службе.
– Тогда вечером ко мне домой. – Барыга назвал адрес, и Андрей повторил его про себя.
В обед он заскочил домой, забрал деньги – за полгода службы сумел накопить три тысячи, и вечером направился к барыге.
Тот открыл дверь сразу – ждал.
– Пожалуйте… Вот ваш костюмчик… Извольте примерить…
Костюм был темно-коричневый. Брюки широкие, с отворотами – по моде, пиджак двубортный.
Андрей снял форму и надел костюм.
Из соседней комнаты вышел барыга:
– Ай-яй-яй, молодой человек! Как на вас костюм шили! Просто великолепно! Прямо жених!
– Зуб даю, чтоб у меня глаза лопнули!
Андрей примерил рубашку – она оказалась тесна. А вот ботинки пришлись в самый раз.
– Может, тенниску возьмете вместе рубашки? – предложил барыга.
Тенниска оказалась в самый раз – белая.
– Беру. – Андрей отсчитал деньги.
Барыга завернул вещи в крафт-бумагу, перевязал. В мешках из такой плотной бумаги перевозили почту, а немцы на фронте хоронили своих убитых.
Андрей попрощался с барыгой.
– Желаю носить не сносить, – пожелал продавец.
Дома тетка только всплеснула руками, когда Андрей надел обновки:
– Андрей, да ты прямо красавец писаный! Вот что: тебе надо жениться!
– Не нашлось пока подходящей девушки, – улыбнулся Андрей.
– Сколько мужчин с фронта не вернулось! Девушек и женщин вокруг тебя полно, куда ты только смотришь! – запричитала тетка.
– А жить где? – остудил ее пыл Андрей.
С жильем в столице было плохо. Люди ютились в бараках, в коммуналках. Во время войны не строили ничего, часть домов была разрушена бомбежками. Сотрудникам ценным и не женатым предоставляли койку в общежитской комнате, женатые сами снимали угол. А уж комната в коммуналке была предметом мечтаний и зависти.
В 1947 году начали строительство пяти знаменитых высоток. О жилых домах речи не шло – значительная часть бюджета страны шла на «атомный проект».
