Сначала подумал, что это пишущая машинка – есть вал и ручка. Но тогда где кнопки с буквами? Для чего вообще предназначено это устройство? И невеждой перед сыщиком показаться не хочется, и спросить все-таки надо.
Андрей прошел на кухню:
– Владимир Матвеевич, можно вас на секунду?
Арапов кивнул и вышел в коридор.
– Взгляните сами. Нашел какую-то штуковину, а для чего она предназначена, понять не могу.
– Занятно. Пойдемте, полюбуемся.
Одного взгляда на «штуковину» опытному сыщику хватило, чтобы понять ее предназначение.
– Андрей, это же машинка для печатания денег!
– То есть вы хотите сказать, что убитый печатал фальшивые деньги?
– Поправлю.
Сыщик наклонился, осмотрел станок, потом потянул на себя и достал металлическую пластину:
– Андрей, что скажешь?
Андрей присмотрелся. На металле было выгравировано изображение сторублевой купюры, только в перевернутом виде.
– Похоже, сторублевки печатали.
– Верно. Но это одна сторона. А должна быть и другая – ведь купюра имеет две стороны.
Но дальнейший обыск ничего не дал, второй пластины не было.
Деньги нашлись в кармане пиджака, висевшего в шкафу, но они были другого достоинства: десять, пять, двадцать, и имели различные номера и водяные знаки – то есть были настоящими.
Осмотр коридора, кухни и балкона результатов не дал.
Арапов закончил допрос и отпустил женщину.
– Садись, Андрей. Что думаешь? Версии есть?
– Этот убитый, Погиба, занимался изготовлением фальшивых денег или имел к этому отношение.
– Пока складно, в масть. Дальше.
– Неизвестный пока убийца подобрал гильзу, если это был пистолет, потом забрал матрицу для денег – только почему-то одну.
– Похоже. С оружием ответ даст судмедэксперт и эксперт-баллистик. Но во всем этом есть одна небольшая странность.
– Точно. Вечер, соседи с работы, со службы вернулись. И вдруг – ба-бах! Дом постройки старой, стены толстые, звуки скрадывают, но не настолько, чтобы хоть какой-то хлопок не услышать. Соседи насторожиться должны были, тревогу поднять.










