3
0– Я очень устала, – прошептала Донния, подняв глаза на мать.
– Тебе не придётся идти, – заверил её будущий муж и одним движением подхватил девушку на руки.
– Счастливой вам ночи! – помахала им госпожа Аланна.
Темнота крытой кареты, лёгкая тряска и мерный топот копыт немного успокоили Доннию. Она сжалась в комочек, спрятав руки в складках вечерней накидки, и прикрыла глаза, чтобы не видеть обеспокоенного взгляда Талемара: при свете масляных фонарей, проникавшем через окна экипажа с улиц, зрачки рыцаря вспыхивали янтарным огнём. «Едва мы переступим порог, он кинется на меня и будет терзать, пока не утолит свой голод», – думала девушка, но повозка всё ехала и ехала, и через некоторое время эти мысли растворялись в накатывающей волнами усталости. Ей хотелось бы так ехать всю ночь и весь следующий день, только бы не останавливаться.
– Вот мы и дома, – сообщил Талемар, вновь прижимая её к себе.
Она зажмурилась и открыла глаза только в спальне, когда он опустил её на благоухающее ранними жасминами и розами прохладное бельё. Подобрав под себя ноги, жрица наблюдала, как он стянул с могучих плеч кафтан и, расстегнув пояс, небрежно побросал предметы одежды в глубокое кресло.
– Не так я представлял себе нашу свадьбу, – сказал он, присаживаясь с краю кровати и нежно разглядывая насторожившуюся Доннию.
– Разве ты её представлял? – тихо спросила она.
– Бывало, да. Ты знаешь, в военных походах случаются моменты, когда хочется помечтать. Среди бесконечных вылазок, марш-бросков и штурмов иногда думаешь о далёком Фэите. О доме. И о невесте, конечно же. Многие ребята только благодаря этому и сохраняют рассудок. Когда ты знаешь, за что сражаешься.
– Сегодня ты сражался за меня и проиграл, – вскинула голову она.
По лицу Первого рыцаря пробежала тень. Получив желанную невесту, он совсем не чувствовал себя проигравшим. Разве что след от призрачного меча на щеке… Талемар провёл по нему ладонью. Кожа была сухой и не почувствовала прикосновения.
– Я не забыл, – сказал он. – Этот след останется навсегда?
– Нет, его можно вылечить, – ответила Донния. – Ложись на подушку.
Воин послушно растянулся на кровати. Жрица прошептала несколько слов, её пальцы окутались мягким сиянием, которое она тут же направила на иссушенное тёмное пятно, оставленное магией Келларда. Не прошло и пятнадцати минут, как кожа рыцаря восстановилась и даже вспыхнула лёгким румянцем.
– Благодарю тебя. – Талемар осторожно погладил её руки и приподнялся ей навстречу, заключая в объятия и отыскивая нежные губы.
Только что спокойная и уверенная, она тут же вздрогнула и словно окаменела.
– Нет, не надо, – еле слышно попросила она.
– Это наша ночь, Донния, – он переключился на её лоб, виски и щёки, касаясь их неторопливыми поцелуями.
