Её кожа, никогда не ведавшая ни холодных северных ветров, ни палящего солнца, ни кнута или предательского зазубренного ножа, была похожа на тонкий паутинный шёлк, что продавали в столице на вес огранённых самоцветов.
Маг искренне недоумевал, почему она возвращалась в его пропахшие плесенью подземелья снова и снова, несмотря даже на помолвку с красивым, молодым и полным сил королевским рыцарем. Объяснить это явление можно было лишь какой-то странной, недоступной призывателю магией. Будь эта разновидность волшебства подвластна ему, он бы непременно подверг её исследованию и разобрал на составляющие, после чего научился бы управлять ею, как любым другим видом магической энергии. Что заставляло жрицу терять голову от взгляда и объятий потрёпанного жизнью циника, чьё тело было изуродовано инквизиторами Железной крепости, а душа не желала принимать ни добра, ни заботы, ни любви?
– Все, кто считал своим долгом быть рядом со мной, погибли страшной смертью, – неохотно прошептал Келлард после продолжительного молчания. – Мои ученики, мои слуги, моя жена. Все. Люди из нашей Гильдии любят говорить, что связь с сумраком требует постоянных жертв. И я думаю, они в конечном счёте правы.
– С каких это пор ты слушаешь болтовню людей? – возмутилась Донния.
– Мне служат могущественные тени, но разве я не уплатил за это собственной кровью? Я могу призвать сильнейших демонов сумрака, но разве я не отдал ради этих знаний всё, что у меня было? Положение в обществе, связи, друзья… всё было принесено в жертву науке, – усмехнулся маг. – Даже Велиор, единственный мой сын, и тот предпочёл жизнь в городе людей. Подальше от негодяя, который обманом увёл его подругу.
– Никто не уводил меня обманом, это был мой выбор, и я не отступлюсь от него, – покачала головой жрица.
– Как знать, твой ли он был на самом деле, – вздохнул маг.
– Я никогда не давала Велиору обетов верности, мы были какое-то время увлечены друг другом, но не более того, – она шевельнулась, устраиваясь уютнее на его плече.
– Обеты верности, – с отвращением произнёс Келлард и поморщился, – эта благообразная дрянь ничем не лучше ритуалов тёмной магии, если как следует поразмыслить. Я рад, что меня никогда больше не коснётся подобная необходимость.
– И всё же ты готовишь зелья и свитки для короля и его приближённых, – заметила Донния.
– Это лишь сотрудничество, выгодное обеим сторонам. Не повинность и не государственная служба. Верховная жрица и король позволяют нам использовать подвалы Храма для своих нужд, мы платим зельями и услугами некромантов. Гильдия не участвует в плетении дворцовых интриг.
– Поэтому ты отказываешься помочь мне? – она приподнялась на локте и заглянула в его лицо.









