3
0– Угощайтесь, – добродушно предложил сосед по столику, пододвинув тарелку на середину. – Я ничего против ваших демонов не имею, более того, моя жена – та ещё демоница, можете мне поверить! Любую вашу тень за пояс заткнёт и провернёт через мясорубку. А уж когда гневается, тут никаких магов не хватит, чтоб её угомонить.
– Благодарю. – Призыватель взял одну рыбку и проглотил её, не почувствовав никакого вкуса.
– А у вас есть супруга? – полюбопытствовал эльф, отхлёбывая из своей кружки.
– Была, – поморщился Келлард и опустил глаза.
– А дети? – не отставал неугомонный собеседник.
– Сын… был… – с трудом выговорил маг.
Сейчас он не помнил о надежде и разговоре с Лизабет: тьма подсовывала ему из своих глубин те ответы, какие больше подходили его состоянию.
– Милостивые боги, я слышал, что некромантов и прочих тёмных колдунов часто преследуют неудачи, но чтобы вот так… Знайте, я сочувствую вам! – приставучий эльф потрепал Келларда по плечу.
Тот помотал головой, набрался решимости и опрокинул в себя оставшееся пойло.
– Вам нужна добрая душа, господин волшебник, – улыбнулся светловолосый. – Очень желательно, чтобы она была заключена в красивое женское тело.
– Была… – махнул рукой маг и уронил голову на руки.
Некоторое время он явственно видел Доннию. Сначала безмятежно спящей, уютно прислонившейся к его плечу, потом – обнажённой, неистово срывающей с него одежды. В постели её кротость бесследно испарялась, она отдавалась ему жарко, не сдерживая стонов и переполняющей молодое тело энергии. Он недоумевал, что она нашла в нём – потрёпанном Инквизицией худосочном колдуне, – когда в Храме Ньир всегда в достатке было рыцарей и воинов, чьи крепкие мускулы заключали в себе живую силу, не тронутую влиянием сумрака.
На смену воспоминаниям, в которых они подолгу предавались горячим ласкам, пришла звенящая пустота подземелья. В ней пахло сыростью, старой кровью и издохшими крысами. Он брёл и брёл куда-то, опираясь на осыпающиеся стены. Под ногами блестела вода, везде были запертые решётки, и он помнил, что за одной из них увидит нечто такое, чего не сможет забыть. Уже скоро, совсем скоро, за тем поворотом. «Нет, туда нельзя», – и вновь он в ласковых руках Доннии, вновь её губы поспешно целуют его лицо, зажмуренные веки, щеки с дорожками солёных слёз.
«Лабиринт забвения – это особое заклинание, над ним работали десятки лет…» – шепчет он любимой.
«Игры с памятью опасны, я слышала, как некоторые лишались рассудка от подобных воздействий», – возражает целительница.
«Если пользоваться мгновенными заклинаниями, то можно повредить мозг, всё верно. Но Лабиринт потому так и называется, что работает постепенно.
