3
0– Мы должны как-то отыскать ректора или одного из старших магистров, – вздохнул лекарь. – Хотя, признаюсь, у меня тоже руки чешутся придушить эту канцелярскую крысу.
– Попробуй на ней свои очищающие заклинания, вполне вероятно, что в ней засел демон из сумрака, – с отвращением фыркнула волшебница, втыкая вилку в яичницу и яростно орудуя ножом. – Всеми правдами и неправдами мы должны сегодня попасть в Университет.
Время до приёма в канцелярии тянулось невообразимо медленно. Спокойно гулять по городу и предаваться воспоминаниям не получалось, от слухов в тавернах хотелось бежать без оглядки. Эдвин сходил посмотреть на то самое заведение, где когда-то повстречал Сонию, но оно оказалось закрытым. Крыльцо покосилось, окна были заколочены досками, двор порос высоким бурьяном. Бродячая собака вынырнула из-под забора и принялась злобно лаять на незваного гостя окраины, отстаивая территорию.
– Держи себя в руках, – напомнила Нора, когда они поднимались по лестнице административного корпуса Вестенской Академии.
– Это ты мне или себе? – хмыкнул лекарь.
У запертой двери приёмной было шумно: галдели и спорили студенты-старшекурсники. Подойдя ближе, друзья поняли, что они ожидают расписания экзаменов, которое должно было появиться на доске объявлений ещё с утра. При приближении взрослых магов, а особенно Норы в алой накидке Стражей, молодёжь притихла и расступилась. Медные стрелки часов на городской ратуше показывали то самое время, которое друзья обозначили вчера в учётном журнале. Эдвин решительно потянул на себя ручку двери и вошёл в кабинет.
– А, вы, – снова не поздоровавшись, сверкнула стеклянными глазами секретарь.
Удивительно, что всё её лицо было тусклым и вялым, только в зрачках отражалось подобие мрачного интереса к происходящему вокруг, может, оттого они и блестели так выпукло и неестественно. Нора и Эдвин замерли перед массивным столом, заваленным всевозможной документацией. Стопки пыльных учётных книг и свитков возвышались с обеих сторон от хозяйки канцелярии.
– Что ж, присядьте, – скомандовала она, указав на потёртые сиденья кресел. – Вы записались на приём, верно?
– Да, – буркнул Эдвин.
– Я заметила! – Лицо женщины вдруг озарилось улыбкой предвкушения, она потёрла руки и распахнула злосчастный журнал. – Вы плохо слушали меня, господа.
– Что такое? – насторожилась Нора.
– Точнее, совсем не слушали. Я ведь доходчиво объяснила вам, что запись производится до десяти утра, а приём – с трёх часов дня. И что же вы сделали? Записались вчера вечером! Да ещё и посадили кляксу на полях, посмотрите!
На жёлтой бумаге действительно виднелось оставленное вчера Норой чернильное пятно. Эдвин откинулся на спинку кресла, изо всех сил стараясь не выйти из себя.
